- Оно очень сухое и официальное, - сказал он. - Никаких орфографических ошибок. Все точки и запятые на нужном месте.
- Именно, - сказала Энни. - Мне кажется, Энди Корен не способен был написать такое.
- Может, он диктовал, - сказал Джин. - Может, заставил какого-нибудь другого заключенного написать его за себя. Мошенники часто так делают.
- И как много мошенников используют такие речевые обороты, Шеф? - сказала Энни. - "Скажи тете Розе, чтобы она так сильно не волновалась". "Отведи Глазастика к ветеринару на Лидден Стрит, если она снова захворает". Шеф, я совсем не слышу за этими словами голоса мальчишки из борстала.
- Вот как? А что ты слышишь?
- Послание, Шеф. Не про тетю Розу и таблетки для Глазастика - а скрытое послание, что-то, прячущееся за словами. Кроме того, на Лидден Стрит нет ветеринаров. Я проверяла.
Джин удостоил ее длинным немигающим взглядом, после чего очень медленно произнес: - Подумай как следует, что ты только что сказала, Картрайт. Ты была очень-очень близка к тому, чтобы сказать, что подозреваешь, что это письмо написано секретным кодом.
- А почему нет, Шеф? - сказала Энни, отбросив всякую осторожность.
- Почему нет? Потому что ты не проклятая Нэнси Дрю, радость моя! Чертов секретный код, чтоб меня! У нас реальная жизнь!
- Письмо было проштамповано, - продолжила Энни. - Прежде, чем отправлять, его проверяет кто-то в борстале, кто-то, облеченный властью. Оно должно быть официально одобрено, прежде чем его отошлют. Так вот, если Энди хотел передать в этом письме какое-то сообшение своему брату, и он не хотел, чтобы его увидел кто-то из начальства борстала, ему нужно было найти способ запрятать это послание за чем-то, что выглядит совершенно невинно.
- Бред собачий! - рявкнул Джин. - Ты перечитала книжек про "Великолепную пятерку".
- Более того, один из мальчишек в этой колонии повесился, Шеф, всего две недели назад. А за месяц до этого парню до смерти обожгло лицо, - голос у Энни зазвенел. - Смерть, самоубийство, хитроумное письмо, труп на свалке, грубый бессмысленный угон грузовика, и все это имеет связь с Фрайерс Брук. Подумайте об этом, Шеф. Что-то не так! Неужели не видите? Что-то там совсем не так!
Отчаяние взяло над ней верх, и Энни сразу поняла это. Она поджала губы и опустила глаза, терпеливо ожидая упреков от начальства.
Но Джин был спокоен. Он не собирался впадать в ярость из-за какой-то девчонки. Он улыбнулся своим мыслям, разгладил галстук и произнес: - Знаешь, чего мне сейчас действительно не хватает?
- Нет, Шеф, - откликнулся Сэм. - И что...
- Я не тебе, Старая Нянюшка. Я - ей.
Энни, вздохнув, безразлично произнесла: - Что вам сейчас действительно не хватает, Шеф?
- Свистящего чайника, - сказал Джин.
Энни поникла. Пробормотав "Да, Шеф, непременно, Шеф", она развернулась и вышла за дверь.
- Не то чтобы у нас было время гонять чаи, - проговорил Джин, поднимаясь на ноги и надевая пиджак.
- Почему? Куда мы идем, Шеф?
- А ты как думаешь? В тюрьму для малолеток.
- В борстал? В смысле, во Фрайерс Брук?
- Нет, я имел в виду одну из шести дюжин остальных тюряг по соседству. Конечно же, в чертов Фрайерс Брук, балда.
- Но я подумал, по твоему отношению, что дело закрыто и с ним покончено.
Джин помотал головой. - Не совсем. Что-то сомнительное сквозит в этом дельце о мальчишке в дробилке, и с этим просто необходимо разобраться. Это письмо, отправленное Энди Дереку, потом Дерек крадет грузовик, теперь еще эти напоминания про самоубийство и того парня, чье лицо постигла судьба Гая Фокса[7]. Это не слишком-то правильно, Сэм. Это не слишком правильно.
- Минуточку, Шеф, - возмутился Сэм. - Энни только что говорила то же самое, а ты отмахнулся.
- Это все мои чувствительные пятки, - сказал Джин. - Порою единственный способ не травмировать их - это хотя бы притвориться, что этим местом командую я, а не ты и эта проворная баба. Я бы не хотел, чтобы она начала думать, что ведет это расследование. Ты на скользкой дорожке, Тайлер, если позволяешь девчонкам думать, что они тут за главных. Чем все это закончится? Хочешь однажды утром проснуться и обнаружить, что тобой руководит какая-то бабища? - Он подкинул ключи от машины и ловко поймал их. - Давай же, Сэмми, не тяни резину. Пойдем поиграемся в борстале, полном маленьких нахалов.
ГЛАВА 5 - ТЮРЬМА ДЛЯ ДЕТИШЕК
Борстал располагался на самом выезде из города, где-то в суровых болотистых равнинах к северу от Гептонстолла. Джин давил педаль, и "Кортина" несла их с Сэмом по окраинам Манчестера, через Рочдейл и Литлборо, в обход Тодмордена, пока асфальт не начал уступать место широким открытым равнинам, а здания не стали попадаться все реже, скоро превратившись лишь в отдельные каменные фермерские домики под мрачным, гнетущим серым небом.
7
Гай Фокс - участник Порохового Заговора 1605 г., которому было поручено поджечь фитиль, ведущий в наполненное порохом помещение под Палатой Лордов в Парламенте. Его имя стало нарицательным, и именно его чучело сжигают каждый год 5 ноября - в Ночь Гая Фокса. Самого Фокса должны были казнить, но он успел покончить жизнь самоубийством прямо во время казни, спрыгнув с помоста и сломав шею, поэтому Джину Ханту правильнее было бы сказать про судьбу не самого Гая Фокса, а его чучела. Впрочем, в англоязычных странах само чучело называют так же.