- Я всего лишь коп, - произнес он слабым голосом.
- Ты - что, Тайлер?
- Я всего лишь обычный коп. Все это для меня чересчур.
- Ясно, - кивнул себе Джин. - Значит, вот так? Ты сходишь с ума, Сэмми. У тебя один из этих приступов, сечешь? Как у Дуги Девона из подразделения "Д". Помнишь, когда он пришел в платье для беременных и с пастью, обмазанной губной помадой, как у Дэнни Ля Ру?
Сэм почувствовал, как сердце у него в груди тревожно забилось. Его охватила ужасная, не имеющая названий паника. Удушающее чувство клаустрофобии - не физическое, более глубинное, будто сама Судьба заковала его, и он не может вырваться.
- Хотя, у Дуги было оправдание, - продолжал трепаться Джин. - У него были проблемы. Я видел его женушку, я знаю, с кем ему приходилось уживаться дома. С натуральным слонопотамом, говорю тебе. Но у тебя-то, Тайлер, какие причины для недовольства? Одинокий парень, свой угол имеется, вдобавок есть и теплое местечко под боком у одной девицы, здоровье имеется - поверь уж, это само по себе многого стоит - и к тому же у тебя есть дядя Джини, который за тобою присмотрит. Что тебя не устраивает-то?
Сэм чувствовал, как по его лицу и шее бегут струйки пота.
- Ты должен быть счастлив до безобразия, а не нести всякое дерьмо и не изображать чокнутого.
Внутри "Кортины" было тесно, как в гробу. Небо над ним было твердым и тяжелым, как свинец.
- Мне нехорошо, - пробормотал Сэм.
- Тебе никогда и не было хорошо, Тайлер, с той самой минуты, как ты прискакал ко мне в отдел.
Сэм обхватил голову руками. - Мне в самом деле нехорошо. Мне нужно... немного воздуха...
- Тебя же ведь не тошнит, правда?
- Я... Мне...
Джин свирепо взглянул на него. - Не смей блевать в моей машине! Пошел вон! Сейчас же!
Джин ударил по тормозам. "Кортина" резко остановилась, и Сэм тут же распахнул дверь и вывалился наружу. Он вслепую рванул прочь от дороги и пустился бежать по неровной земле, разбрызгивая во все стороны воду и жидкую грязь. Перед ним тускло светилась широкая линия горизонта, над которой нависала масса хмурых облаков. Серый занавес дождя беззвучно хлестал по отдаленным холмам. Мир казался холодным и мертвым, будто промозглая тюрьма, в которой нет стен, вечная тюрьма, удерживающая его в бесконечном кошмарном сне.
- Куда ты свалил, чтоб тебя, недоумок? - услышал он недовольные вопли Джина. - Если уж хочешь проблеваться, то ни к чему переться на самую вершину чертова Бен-Невиса[11]! Тайлер! Иди давай сюда!
Сэм смотрел на все безумными глазами. Мир, казалось, вертится вокруг него - колыхалось небо, вздымалась земля. Все непрочно. Все иллюзорно.
Он упал на колени, погрузив руки в жидкую слякоть. Он чувствовал холод, влажность, жесткую траву, липкую грязь.
- Это реально! - завопил он. - Я это вижу! Я это чувствую! - он зачерпнул полную горсть грязи и припал к ней ртом. - Я могу это попробовать! Это реально! Это настоящее!
Все только выглядело настоящим.
Сэм повалился вперед и закричал куда-то в землю: - Я не понимаю!
Его накрыло тенью. На плечо ему опустилась рука в кожаной черной водительской перчатке.
Тихо и мягко Джин произнес: - Все в порядке, сынок. Я это и раньше видел. Я дам тебе отгул. Ничего страшного. Со всеми случается, даже с самыми лучшими.
- Я не понимаю, Шеф, - Сэм повернул к Джину измазанное грязью лицо. - Я просто... я просто не понимаю.
- Да, - сказал Джин. - Но я понимаю.
- Ты?
- Да. Я знаю, что тебе нужно.
- Что, Шеф? Что мне надо?
- Что тебе нужно, так это чуть-чуть отдохнуть, выпить крепкого пива и вволю потрахаться. И будешь как огурчик.
По выражению лица Джина Сэм понял, что тот говорит всерьез. Никакого сарказма, никакого издевательства. Он говорил с ним, как мужчина с мужчиной.
Сэм опустил плечи. Он чувствовал себя заблудившимся, потерянным и предельно одиноким.
Пока они ехали обратно в город, Сэм оттер от лица и рук большую часть грязи, и вернул себе самообладание - по крайней мере, внешнее. Но Джин настоял на том, что его надо временно отстранить от службы.
- Что тебе нужно прямо сейчас - так это промочить горло стаканчиком пива, - сказал он, останавливая "Кортину" возле "Railway Arms".