Я затормозил «Арго», уравняв скорость с планетой, и мы все смогли полюбоваться этой мрачной картиной…
Планета была населена высокоразвитой технологической расой. Притом совсем недавно. Ещё крутились вокруг неё искусственные спутники, ещё поблёскивали купола лунных городов, ещё виднелись звездообразные пятна – мегаполисы. Но признаков жизни не подавало ни одно техносооружение.
Первое же обследование атмосферы дало ответ, почему.
В любой кислородной атмосфере рано или поздно формируется озоновый слой, защита от ультрафиолетового излучения звезды. Здесь он отсутствовал как данность.
Нет, жизнь не исчезла полностью. Я видел пробивающуюся сквозь корявые мёртвые стволы тёмно-зелёную растительность. Кустики и травы на месте некогда мощных лесов. Мои сенсоры чувствовали довольно серьёзную биомассу, камеры засекли множество норок и их обитателей – крысоподобных животных о шести лапках. Но они же, камеры, видели и цельные костяки, и россыпи множества выбеленных солнцем останков крупных животных. И… местных жителей.
Города высокоразвитой цивилизации стали колоссальными кладбищами.
Мне было страшно.
Нет, вы не понимаете.
Мне – космическому кораблю – было страшно.
– Я сравнил коррозию металлических конструкций с базой данных, – увиденное так потрясло Тома, что он даже забыл выругаться. – Сплавы железа в основном. Если климат здесь похож на наш, то всему этому аду лет сорок, от силы пятьдесят.
– Ионизация повышенная, – сказал Эрнест, просматривая данные на своём терминале. – Но никаких следов распада урана или трансурановых элементов. Значит, если и была война, то взрывали исключительно водородные боеприпасы.
– Чтобы получить такой уровень ионизации спустя сорок-пятьдесят лет, нужно взорвать боезапас раз в сто пятьдесят больше современного земного, – засомневался Щербаков. – Притом одновременно. Но я не вижу воронок от взрывов. Просто не вижу.
– То есть это…
– Гамма-взрыв. Сверхновая. Пять-шесть тысяч световых лет отсюда. Будь эпицентр ближе, у планеты снесло бы атмосферу и выжгло поверхность на километр вглубь. А так мы видим то, что видим… Это природная катастрофа, друзья мои.
– Что не отменяет её трагичности, – хмуро заключил Вуур. – Всеобщую войну ещё можно предотвратить, договорившись. Катастрофу космического масштаба – никогда. И мы… Мы опоздали.
Звезду-убийцу мы нашли быстро. Крошечный, но мощный магнетар[5], окружённый слабо светящейся туманностью – всё, что осталось от огромной массивной звезды на окраине Галактики. Взрыв, случившийся четыре тысячи восемьсот лет назад, разнёс в клочья звёздную оболочку, превратив ядро в маленький, километров тридцать в поперечнике, но очень тяжёлый шар, состоящий из чрезвычайно плотного «нейтронного вещества». Магнитное поле этого быстро вращающегося шарика было таким плотным, что не излучало в радиодиапазоне. Только жёсткий рентген и гамма. По этим следам мы преступника и вычислили.
Обнаруженной нами системе крупно не повезло оказаться аккурат на одной оси с тяжёлой звездой. Когда той пришёл закономерный карачун, произошёл самый мощный из известных во Вселенной взрывов – гамма-взрыв. Ядро умирающей звезды при этом начало вращаться с умопомрачительной скоростью, проваливаясь само в себя и уплотняясь до состояния нейтронного вещества, а оболочку разорвало и разнесло по окрестностям колоссальным выбросом высвобождаемой энергии. Причём если само вещество разлеталось как получится, то излучение было строго направленным в две стороны вдоль оси бешено крутящейся звезды, ибо магнитные поля там в тот момент зашкаливали за всё разумное. Сколько ни мечтают исследователи лично понаблюдать за взрывом сверхновой, никто не рискует. Там даже защищённая техника гибнет уже на стадии первичного сжатия оболочки, не успев передать данные, что уж говорить о кораблях с живыми существами на борту. Утешало то, что у тяжёлых звёзд, которые способны на взрыв сверхновой, редко встречаются планетные системы, и ещё реже эти планеты бывают населены сколько-нибудь сложной жизнью. Но боже помилуй те системы и их обитателей, которые окажутся на пути смертельного гамма-луча.
Просто вообразите, что вся энергия Солнца, излучённая в пространство за всю его жизнь, концентрируется в двух относительно тонких потоках и выбрасывается в космос в течение пары минут. Представили картину? А теперь представьте, что произойдёт с населённым миром, оказавшимся на пути гамма-луча. Не можете представить? Тогда я расскажу как свидетель.
5