Внимание к освободившимся рабам было очень большим, и их приход в Италию на захваченной галере воспринимался как сенсация и свидетельство близкого падения Османской империи. Невольники-гребцы получили свободу не в результате победоносного сражения с турками испанцев или венецианцев, а добыли ее сами, причем едва не в центре этой империи.
Немедленно в 1628 г. в Риме в типографии Лодовико Гриньяни была напечатана семистраничная брошюра под заглавием «Повествование о захвате флагманской галеры александрийской флотилии в порту Метеллино, при котором были освобождены 220 невольников-христиан, благодаря отваге капитана Марко Якимовского, что был невольником на этой же галере». Автором, очевидно, являлся итальянец Марко Томмазо Марнавизио, так как ему принадлежат предисловие и посвящение книжки Сципиону Дячетто д' Аквавиве, графу Кастельвилано. Брошюра написана со слов участников события, которых расспрашивали в Риме, и, возможно, даже самого М. Якимовского. Ю.А. Мыцык характеризует ее как исторический источник и памятник межславянских и итало-славянских связей, значение которого трудно переоценить.
Известие о восстании в Эгейском море разлетелось по всей Европе, и книжка пользовалась заметным успехом у читателей. В том же 1628 г. она была переиздана в Риме и Флоренции, издана в переводе на испанский язык (в Барселоне) и с сокращениями — на немецкий и польский языки[497].
Из Рима освободившиеся невольники отправились в свои страны. Основная группа путников в мае 1628 г. (по новому стилю) прибыла в Краков, где возложила галерный флаг на гроб св. Станислава, и из этого города они направились в родные места[498].
Через 15 лет, в 1643 г., в упомянутой типографии Л. Гриньяни была выпущена небольшая книжка о новом возмущении галерных рабов с названием «Известие о замечательном происшествии, недавно случившемся: о том, как взята была лучшая турецкая галера, бывшая под начальством Анти-паши Мариоля, как получили свободу 207 человек невольников-христиан из польской Руси и 70 невольников из других христианских стран, как взяты были в плен 40 турок и 4 богатых еврейских купца, как убит был упомянутый Анти-паша со многими другими турками и какая богатая добыча найдена была на галере».
Об этом же восстании рассказывают челобитная, поданная в 1643 г. царю Михаилу Федоровичу руководителем восстания Иваном Мошкиным и содержащая приписки 20 других участников событий, и отдельная челобитная тому же монарху одного из этих людей, москвича Якима Быкова. В результате мы имеем уникальный случай подробного и разностороннего описания восстания, которое в самом деле оказалось замечательным и получило международный отклик.
Оно случилось 29—30 октября 1642 г.[499] непосредственно у самого Стамбула и являлось самым крупным по числу участников из всех известных возмущений такого рода и единственным известным в Мраморном море.
Источник характеризует мятежный корабль как девятнадцатипушечную вызолоченную, «изящную и отборную цареградскую галеру», «принадлежавшую к цареградской дивизии флота», «лучшую и богатейшую во всем турецком флоте». Она была снабжена «пятнадцатью прекрасными парусами различной величины, восемью большими канатами, двенадцатью якорями». Командовал ею капитан, которого, как мы видели, итальянская брошюра называет Анти-пашой Мариолем; в публикации челобитной И. Мошкина это имя передано как Апты-паш Марьев, но мы предполагаем, что в рукописном тексте могло стоять и Анты-паш. Источник называет капитана «жестоким», и, следовательно, надо полагать, что на его галере была «обычная», иными словами, невыносимая обстановка.
На борту корабля находились 250 «турских людей», в том числе 40 янычар, и 277 невольников-христиан, в большинстве своем с Украины, среди которых, несомненно, было определенное число запорожских казаков[500]. Донцов на галере состояло четверо: Прон Герасимов, Григорий Никитин, Иван Игнатьев и Юрий Михайлов. В свое время вместе с другими донскими казаками они участвовали в попытке перехватить на перевозе через Северский Донец крымских татар, которые пошли «воевать Русь». Столкновение произошло, вероятно, в конце 1637 г.[501] П. Герасимов получил в бою три раны стрелами и одну саблей, Г. Никитин потерял отсеченный палец левой руки, был ранен из лука «под титьку» и порублен саблей «по пояснице», Ю. Михайлов получил три раны, и в довершение четыре казака попали в плен и были проданы на галеру.
На галере также пребывали два русских городовых казака — верхнеломовец Тимофей Иванов и Кирюшка (Кирей или Кирилл) Кондраев, который еще в Смутное время был послан князем Дмитрием Пожарским из Москвы в Тулу, схвачен под этим городом ногайцами и находился у них в плену 13 лет, пока не стал галерным рабом. Среди невольников было еще 14 русских — жителей городов Белгорода, Валуек, Воронежа, Ельца, Москвы, Одоева, Орла, Чугуева, Шапка, Комарицкого и Лебедянского уездов и других местностей, в том числе четыре сына боярских, три стрельца, стрелецкий сын и пашенные крестьяне. Всего на борту корабля числилось 20 невольников из России и с Дона[502]. Итальянский источник утверждает, что все рабы оказались «отборными, молодыми и храбрыми» людьми, но в отношении их поголовной молодости это замечание неверно, так как русские невольники, по их показаниям, провели в плену от 2 до 40 лет.
Восстание возглавил раб, прикованный к первой банке, Иван Семенович Мошкин. Итальянцы называли его «знатным офицером», «капитаном Иваном Симоновичем», но на самом деле это был калужский стрелец, служивший некогда в сторожевой станице на реке Усерде, схваченный крымскими татарами и проданный в Турцию на галеру. Он провел на ней семь лет, которых было вполне достаточно, чтобы воспылать жгучей ненавистью к капитану, его подручным и порядкам на корабле. Однако это еще не объясняет, почему именно бывший стрелец возглавил заговор многонациональной команды и довел его до успешного завершения, почему именно ему рабы вверили свою жизнь. Несомненно, это был опытный, закаленный солдат, и, вероятно, упоминание о его «офицерстве» не случайно. Но одной опытности было мало: и казаки, и некоторые рабы-европейцы, надо полагать, тоже участвовали в разных кампаниях.
«Атаман» до пленения явно не имел отношения к мореходству и военно-морской деятельности, и, может быть, это одно из обстоятельств, подвигших Ю.А. Мыцыка считать руководителем восстания украинского казака Р. Каторжного, впоследствии видного соратника Б. Хмельницкого[503]. Согласно дневнику галицкого стольника В. Мясковского, данный казак получил свое прозвище потому, что «галеру из Турции увел в 1643 г., турок перебив при этом». Ю.А. Мыцык считает, что речь идет о восстании 1642 г., и это вполне возможно, как и то, что Р. Каторжный мог быть одним из предводителей мятежников.
Однако имеющиеся серьезные источники четко и недвусмысленно говорят, что инициатором и главным руководителем восстания являлся И. Мошкин. Это и итальянская брошюра, и челобитная самого героя, и приписки других участников мятежа, вполне согласных с его первой ролью, и челобитная Я. Быкова, где о возмущении на галере сказано, что «промысл был атамана нашего Ивана Семенова». Очевидно, «капитан Симонович» представлял собой человека с железным характером, сильной волей, талантом организатора и авторитетом в среде невольников, и это предопределило дальнейшие события и место в них бывшего стрельца.
Согласно итальянскому источнику, И. Мошкин «возымел твердое намерение освободить себя и земляков из тяжелой неволи и в течение трех лет обдумывал и подготовлял план избавления своего совместно с товарищами». Он «начал подготовлять средства для освобождения с большою осмотрительностью и в глубокой тайне, сообща с некоторыми более близкими и верными товарищами». Из последующего рассказа И. Мошкина следует, что эти товарищи сидели рядом с ним. Очень похоже, что это были казаки с их военным и морским опытом, решительностью и храбростью. Впоследствии царь наградит детей боярских, участвовавших в восстании, по «рангу» несколько щедрее, чем казаков (на деньгу каждого), но в челобитной, которую подаст И. Мошкин, донцы будут идти впереди всех, в том числе и детей боярских.
498
Рассказ о восстании см. также у Ежи Пертека. Восстанию посвящена поэма Александра Грозы «Марко Якимовский». У В.А. Голобуцкого опечатка в фамилии руководителя — Сакмовский.
499
По сообщению И. Мошкина, восстание произошло «на Дмитрову субботу в 8-м часу нощи нынешнего 151 (1642. —
500
По челобитной И. Мошкина, с ним было 280 невольников «розных земель», однако это явно округленная цифра.
501
Хотя в челобитной 1643 г. эти донцы указывали, что «живот свой мучали на каторге… 7 лет», т.е. с 1636 г., но, по их же словам, перед пленом они «были под Азоевым (Азовом. —
502
Или 21, если русским был «русин» Микула, который не значится среди подавших челобитную и о котором см. ниже. К сожалению, в предыдущих наших работах, что касается числа русских людей и казаков, допущены в одном случае опечатка, в другом — ошибка при подсчете.
503
В более ранней работе Ю.А. Мыцыка И. Мошкин — «один из повстанцев, благополучно вернувшихся в Москву», а Р. Катиржный — «один из активных участников восстания»; в одной из работ И. Мошкин раздваивается: восстание возглавили Р. Катиржный, донской казак (?) Иван Мошкин, запорожец (?) Иван Симонович и итальянец Сильвестр.