В. Катуальди добавляет, что желание идти на Стамбул выражали «некоторые казацкие полковники», что трабзонская добыча, по мнению Яхьи, была бы достаточна «для содержания войска в течение долгого времени», что «царевич» говорил о посылке им «извещений куда следует, т.е., вероятно, в Болгарию, в Македонию, в Албанию, к воеводам и князьям, его приятелям, а также, быть может, и в Тоскану, с тем чтобы галеры герцога принудили турецкие суда сделать диверсию (неудачный перевод: имелось в виду отвлечь турецкие корабли диверсией флорентийских галер. — В.К.)», и, наконец, что «весь отряд двинулся по направлению к Трапезунду в порядке, указанном Яхиею».
По В.Д. Сухорукову, который совершенно не упоминает действия на Дунае, казаки «пустились в море, разделясь как бы на две эскадры: донские казаки особливо, а запорожцы особо, но согласились пристать к берегам анатолийским и действовать совокупно». Д.И. Эварницкий замечает, что запорожские и донские казаки пошли по направлению к Синопу и Трабзону. Если флотилии двигались от Дуная и Кюстенджи, то, действительно, с учетом черноморских течений удобнее всего было бы идти вдоль берегов Румелии, а затем Малой Азии, мимо Синопа. Но тогда казаки должны были пройти и Прибосфорский район, о появлении в котором казачьих судов не очень удачно пишет И.В. Цинкайзен.
М.С. Грушевский на основании даты сообщения Ф. де Сези от 5 июня (26 мая), где говорилось о разгроме Трабзона, относит «эти козацкие подвиги» к апрелю или маю нового стиля. Но если бы дело было в апреле, то получался бы слишком долгий срок для прихода соответствующих известий в Стамбул. А если мы признаем в качестве даты выхода запорожской флотилии в море 30 апреля, то апрель должен быть совершенно исключен. Впрочем, у нас есть возможность датировать событие гораздо более точно. Н.А. Мининков, ссылаясь на архивный источник, указывает, что столкновение запорожцев и донцов, случившееся по завершении боевых действий в Трабзоне, произошло 24 мая. Мы знаем, что эти действия продолжались, по большинству указаний, четыре дня, а по сведениям русских послов в Стамбуле — свыше четырех дней (сами указания будут приведены далее). Следовательно, бои за город начались около 19—20 мая.
По каким-то причинам донская флотилия подошла к Трабзону раньше запорожской. В.М. Пудавов думает, что донские казаки, плывя впереди, «прежде и причалили к берегу». С.З. Щелкунов же считает, что не донцы опередили запорожцев, а те почему-то опоздали. Не дожидаясь подхода главных, запорожских сил, донские казаки начали штурм города.
Эту поспешность, имевшую затем весьма неприятные последствия, осведомитель русских послов объяснял «алчностью» донцов и их жаждой богатой добычи. «Взору их, — пишет соглашающийся с этим объяснением В.Д. Сухорукое, — представился город Трапезонт, и алчные к добыче, не дождавшись товарищей своих запорожцев, пристали к берегу, вышли на сушу, стали приступать к городу сему…» Полагаем, однако, что дело было вовсе не в пресловутой алчности и что в данном случае прав Ю.П. Тушин, считающий, что донцы решили штурмовать Трабзон, «боясь потерять внезапность»[338]. По всей вероятности, подход флотилии к городу не остался незамеченным, и, по мнению донцов, любое промедление привело бы лишь к усилению обороноспособности противника. Вполне возможно также, что, начиная атаку, донское командование с минуты на минуту ожидало прибытия сечевиков, которые с ходу могли бы вступить в дело и развить успех. Так или иначе, «несостыковка», крайне редкая в совместных походах, произошла, и штурм начался.
О его ходе и результатах есть известия сразу в нескольких источниках:
1. Участник похода «капитан» Иван вспоминал в 1634 г., что казаки «в четыре дня взяли и разрушили Трапезунд».
2. Атаман А. Старой в октябре 1625 г. говорил в Москве, что казаки «были под турсково (султана. — В.К.) городом под Тряпизоном и первой город взяли, а в другом (турки. — В.К.) отсиделись»[339].
3. Сын боярский Неустрой Торарыков с товарищами, посылавшиеся воронежским воеводой Иваном Волынским на Дон за вестями и вернувшиеся 23 августа 1625 г., узнали от донцов, что те «сее весны на море ходили и, сойдяся… на море з запороскими черкасы… взяли… турской городок Трапизон».
4. Ф. де Сези сообщал в Париж из Стамбула 5 июня (26 мая), что Пияле-бей, капитан галеры, посылавшейся султаном в Кафу, чтобы доставить крымскому хану высочайшие пожалования, «вернулся с новостями, что казаки разгромили Трацезунд с двумястами пятьюдесятью местечками[340]; замок так хорошо защищался, что они оставили предприятие».
5. В «Известиях о турецких делах» английского посольства в Стамбуле от 12 июня сказано: «Казаки с 300 фрегатами пересекли Черное море, разграбили и сожгли предместья Трапезунда и все прилегающее побережье…»
6. В вестовом списке русского посла в Крыму Осипа Прончищева 1625 г. говорится: «Черкасы… запорожские и казаки донские приступали к турсково (султана. — В.К.) городу к Трапизону четыре дни и больши и город взяли; а в малом городе (турки. — В.К.) отсиделись…»
7. У М. Бодье читаем, что «сто пятьдесят лодок казаков, обычного бича для турок на Черном море, напали на город Трапезунд, ограбили его, но не смогли овладеть замком, оказавшим сопротивление…»
8. В итальянском документе XVII в. говорится, что казаки «захватили штурмом, как они это делали обычно, Трапезунд, императорский город, Синоп, Кафу и все их опустошили».
9. Письмо Л. Фаброни от 14 (4) марта 1646 г. утверждает, что Яхья с казаками «взял приступом Трапезунд, Кафу и Синоп… все города ограбил».
10. В письме Д. Дзаббареллы 1657 г. сказано, что Яхья «взял Трапезунд, Хринизунд, Синоп и весь этот край»[341].
11. Наконец, очень подробно рассказывает о взятии Трабзона Р. Левакович, который, однако, вовсе не упоминает о «нестыковке» действий донцов и запорожцев и ее последствиях. «Когда войско высадилось на землю (казаки. — В.К.), — читаем у францисканского автора, — подожгли этот город со всех четырех сторон, крепко штурмовали и сражались три дня, поскольку турки, бывшие в нем, мужественно защищались. На четвертый день все отряды пошли на общий приступ, и поскольку турки не смогли устоять перед шквалом аркебузного огня[342], они покинули стены и артиллерию и отступили в крепость, где раньше был дворец императора. Казаки, взобравшись на стены при помощи лестниц и войдя в город, убили всех, кто им попадался на глаза, и учинили такую резню, что весь город казался озером крови. Греки, которые зашли в городские церкви, осеняли себя крестным знамением и были спасены. Весь город был разграблен, кроме крепости, упомянутой выше, куда отступили самые богатые турки вместе с самыми ценными вещами…»[343]
Таким образом, казаки в течение четырех или, может быть, пяти дней упорных боев взяли город и разгромили его (похоже, что особенно пострадали предместья[344]), как и прилегающую к Трабзону местность, но не смогли взять стойко оборонявшийся городской замок (цитадель). В боевых действиях участвовали и подоспевшие запорожцы, однако их участие не помогло сломить сопротивление турок, засевших в замке. Из источников видна ошибка В.Д. Сухорукова, который считает, что донцы «по четверодневной упорной битве овладели первыми укреплениями» города и что затем с донцами соединились и запорожцы, «но уже не могли войти в самый город». Эту ошибку повторяет С.З. Щелкунов и усиливает Ю.П. Тушин, утверждающий, что казаки «смогли овладеть лишь внешними укреплениями»: почему нельзя было, овладев внешними укреплениями, войти в город?
338
По В.М. Пудавову, донская флотилия перед нападением на Трабзон, о чем будет сказано ниже, совершила жестокий набег на Гёзлев и его окрестности. Однако это произошло с другой донской флотилией в осеннем походе 1625 г.
339
В. А. Брехуненко, ссылаясь, в частности, на расспросные речи А. Старого, пишет, что донцы скрыли от Москвы совместные с запорожцами действия в Малой Азии. Речь идет о сокрытии не всех этих действий, а того обстоятельства, что они осуществлялись вместе с сечевиками.
340
Bourgs — местечками, городками. А.В. Висковатов перевел «с 250 городами». У М.С. Грушевского «250 городов и местечек». Конечно, это преувеличение.
341
После непонятного Хринизунда [Chrinisonda] В. Катуальди поставил вопросительный знак. Д. Дзаббарелла ошибочно пишет, что события происходили в 1627 г.
343
Д.И. Эварницкий предполагает, что к рассматриваемому походу относятся также показания о взятии Трабзона, данные запорожско-донским деятелем Алексеем Шафраном. А.Л. Бертье-Делагард считает, что А. Шафран участвовал в набеге 1625 г., но не в рассматриваемом нами. Однако поход А. Шафрана датируется 1626 г.