— Давай, — тряхнула головой Лаура.
Тимур нажал кнопку. Клавиша подсветилась оранжевым цветом. Как только парень убрал палец, кнопка отжалась и подсветка исчезла. Тимур нажал во второй раз, теперь уже удерживая кнопку нажатой. Что-то тихо загудело под пультом. В ту же секунду бот обмяк и стал… каким-то бесформенным, глаза закатились, веки задрожали.
— Работает, — завороженно прошептал Алан Гринлон.
— Ага, — не отрывая взгляда от «малыша», сказал Тимур. — Похоже на то.
Бот покраснел, время от времени тихо постанывал. Ладони возбужденно скользили по ногам.
Программист отпустил клавишу. Она вернулась в исходное положение, снова став серой. Бот вздрогнул. Глаза вернулись в обычное положение, а тело напряглось. При этом мальчика не переставало трясти. Он растерянно вертел головой и по-собачьи покашливал.
И вдруг начал скулить.
— Просит добавки, — прокомментировала Лаура.
— Еще?
— Давай.
Тимур охотно повторил стимуляцию. Бот опять расслабился и застонал.
— Теперь его надо пересадить за пульт. — Тимур снял руку с кнопки. — Дать доступ к клавише.
— Но тогда он не будет пристегнут, — без восторга отозвался Рино.
— А иначе он не сможет сам запустить стимуляцию, — пожал плечами Тимур.
— Нас четверо, — заметил Алан, — в случае чего справимся.
Хедхантер вздохнул:
— Ладно. Но вдруг что — я сразу стреляю.
Тимур снял электроды с головы бота, и Алан и Рино взяли того под руки и усадили в кресло напротив пульта. Здесь когда-то сидел Вадим Хорт.
Бот приходил в себя, настороженно поглядывая на Лауру и мужчин. Хмурый блеск в его глазах не предвещал ничего хорошего. Рино держался рядом, готовый при первой необходимости послать мальчика в нокаут или вообще расстрелять его.
Боту опять надели на голову электроды. Тимур снова взял пульт, убедился, что бот наблюдает за ним, и нажал кнопку. Все повторилось. Тимур отпустил кнопку, дождался, когда бот придет в себя, и вложил пульт ему в руку. Бот сразу же нажал на кнопку и удерживал ее в таком положении несколько секунд, пока волна наслаждения не расслабила его руку. Пару секунд бот отдыхал, а потом снова нажал на кнопку. И все повторилось. В какой-то момент Лаура подергала его за плечо, за нос, потом с размаху дала пощечину — реакции не было. Для бота уже не существовало ничего, кроме волшебной, приносящей кайф кнопки.
— Можно его здесь и оставить, он уже не встанет с кресла до самой смерти, — с удовлетворением констатировала Лаура.
CV
Суббота, 29 августа, 04:16 (UTC –4)
«EN-2», второй инженерный корпус
— Я начну работать над программой прямо сейчас: все равно не засну, — сказал Тимур.
— Сколько тебе нужно времени? — спросила Лаура.
— Думаю, нескольких часов хватит.
— Ты справишься так быстро?
— Это простая процедура. Кроме того, я успел хорошо разобраться в командах мозгового компилятора.
— Тогда за работу!
Тимур перелопатил уже достаточно отрывков программного кода, чтобы понимать принципы программирования ботов. Кроме того, в его распоряжении было руководство, составленное в свое время Джепом, Хортом и другими работавшими в «NGF Lab» программистами. Поэтому он без особого труда прорисовал в голове алгоритм и за два часа до рассвета приступил к реализации.
Прежде всего создавался экземпляр класса nfBrainAction. Тимур назвал его Operation. Следующим объявлялся экземпляр класса nfImpact. Он инициировался функцией NewImpact (), которая вызывалась из Operation. На этом этапе Тимур получал доступ к мозгу, выходил за пределы мозгового процессора. Затем задавались тип операции (om_Stimulation — стимуляция, а не считывание импульсов) и часть головного мозга, в которой будет проходить стимуляция (LIMBUS — лимбическая система). В переменную Coordinates типа nfImpactCoordinates записывались координаты будущей стимуляции — HYPOTHALAMUS — гипоталамус. Куда посылать импульсы, определила Лаура; именно в гипоталамусе находится центр удовольствия. Параметры импульсов настраивались в структуре Imparam (типа nfImpactParam). Туда передавались значения интенсивности (ii_Normal — средняя) и интервала, через который будут запускаться импульсы (100 миллисекунд). Рабочая часть программы складывалась из конечного цикла. Шестьсот раз вызывалась функция Delight.Activate (). Учитывая заданный интервал, стимуляция должна была продолжаться 60 секунд.
В самом конце психиатр посоветовала добавить функцию Imparam.HormoneCheckupOn (). Собственно, функцию выбирал Тимур. Лаура только объяснила физический принцип, который был заложен в программу и без которого стимулятор, вероятнее всего, работать не будет. Дело в том, что за чувственное удовольствие у человека отвечает дофамин — гормон, который вырабатывается мозговым веществом надпочечных желез, а также многими другими органами. Этот гормон действует непосредственно на центр удовольствия. Большинство наркотиков увеличивают поток дофамина в 5 — 10 раз, давая возможность людям, их принимающим, получать удовольствие. Так, амфетамин напрямую увеличивает выброс дофамина, влияя на механизм его транспортировки. Кокаин блокирует механизмы обратного захвата дофамина, увеличивая его концентрацию в синаптическом пространстве. Алкоголь нейтрализует действие антагонистов[116] дофамина. Если наркоман продолжает стимулировать центр удовольствия, мозг адаптируется к искусственному повышению уровня дофамина, тормозя производство гормона и уменьшая количество рецепторов, на него реагирующих. Дальнейшее развитие химической толерантности приводит к необратимым изменениям в нейронах. Удовольствие притупляется, а со временем исчезает совсем. Найденная Тимуром функция HormoneCheckupOn () позволяла «выключать» проверку любого гормона, заставляя мозг игнорировать пагубное влияние на организм. Таким образом Тимур и Лаура застраховались от того, что мозг ботов может адаптироваться к большой концентрации дофамина (hc_Dopamine).
116
Антагонист (биохимия) — вещество, биологическое действие которого прямо противоположно действию другого вещества.