— Ты видел? — Программист протер глаза.
— Что?
— Впереди что-то блеснуло.
— Это, наверное, огни инженерных корпусов. Мы где-то рядом.
Парень продолжал присматриваться. Небо на юге показалось немного светлее, чем должно было быть. Так, как будто там пробивались вспышки утренней зари. Хотя какая, к черту, заря на юге да еще и в полвторого ночи?!
Джип взобрался на холм, а Хедхантер и Тимур увидели впереди выжженную черную полосу. Чем ближе они подъезжали, тем больше она становилась.
— Откуда вот это здесь взялось?.. — широко открыл глаза Хедхантер. Огня не было, зато красно-черное пепелище переливалось, как живое. Ночной воздух над ним дрожал от жара.
Тимур молчал, с щемящим чувством в сердце думая о том, какую новую подлость приготовила им Атакама.
— Я, кажется, знаю, что это, — вдруг прошептал программист. Запах горелого становился невыносимым. К нему примешивался кислый металлический привкус. Он образовался в результате горения порошкового алюминия, входящего в состав тритонала,[130] — взрывчатки, которой были начинены американские бомбы. Парень закашлялся.
— Что?
— Здесь разбился самолет. Принюхайся: что-то кислое в воздухе. Думаю, это авиационное топливо.
Рино в сердцах ударил рукой по рулю.
— Fucking hell! Этого еще нам не хватало, — рявкнул он и повернул направо, чтобы объехать пепелище.
— Я видел нечто подобное в «Air Crash Investigation», — лепетал Тимур, приподнимаясь над сиденьем и поворачивая голову налево, — есть такая передача на «National Geographic», об авиакатастрофах…
— Заткнись! — рявкнул Рино. — Надо быстрее гнать на базу. Если ты не ошибаешься, меньше чем через час здесь будут спасатели.
— Упало что-то большое, — Тимур его не слышал. — «Boeing-777» или «Airbus-A340». Ты только посмотри на размеры выжженной земли! Поверить не могу… Рино, эта пустыня проклята!
Подпрыгивая на неровностях грунта, «Тойота-Тундра» плавно объезжала то, что Тимур принял за место авиакатастрофы.
— Я что-то не могу отыскать дорогу, — растерянно сказал Хедхантер. После ряда вылазок в пустыню с северной стороны комплекса успела образоваться хорошо утрамбованная колея. Рино выписывал восьмерки, безрезультатно пытаясь найти ее.
— Кстати, мы уже должны были быть на месте, — посмотрев на часы на центральной панели, сказал Тимур. — А я пока даже сигнальных огней не наблюдаю.
— Что за черт? Дороги нет, — возмущался великан.
— Ты хочешь сказать, мы заблудились? Ну, я понимаю, темно, но все же…
Неожиданно шорох под колесами выровнялся, зазвучал по-другому, а в свете фар возникла насыщенно-белая равнина. Несмотря на ночь, Тимур и Рино узнали местность. Они десятки раз видели ее из окон своих спален.
— Солончак?! — синхронно выдохнули мужчины.
Джип выехал на солончаковую пустыню, начинавшуюся сразу за лабораториями.
Хедхантер остановил машину и озадаченно почесал давно не мытую голову.
— Срань господня! — сказал он, обернувшись назад. — Да это же…
— Это… наши… лаборатории, — мрачно подтвердил его вывод Тимур. Он смотрел в том же направлении. Там, где два часа назад стояла задняя стена спального крыла корпуса «DW», теперь чернело ночное небо, слегка освещенное пожарищем.
Повернувшись обратно, Хедхантер положил руки на руль:
— Куда они… — Рино пытался подыскать подходящее слово, но не мог. В башке вертелись глаголы, не очень подходящие к словосочетанию «бетонные здания» (улетели?.. растаяли?.. испарились?..). — Куда они… э-э… провалились?
Мотор зарычал. «Тойота» сделала разворот и поехала обратно той же дорогой. Через минуту машина остановилась напротив места, где когда-то находился главный вход в жилой корпус. На протяжении всего этого времени пассажиры пикапа не сводили вытаращенных глаз с пепелища.
Мужчины вышли из джипа и пошли к руинам. Задержались в трех метрах от защитного периметра. Точнее, от того места, где когда-то был периметр. Сейчас ограда покоилась под кучей раздробленного и обуглившегося бетона. Ближе их не подпускал жар, струящийся из обожженной земли.
— Как можно за полдня сжечь пять колоссальных зданий? — заговорил Рино. — Как можно сжечь здание так, чтобы даже фундамента не осталось?
130
Тритонал — взрывчатое вещество, состоящее на 80% из тринитротолуола (тротила) и на 20% из порошкового алюминия. Используется преимущественно в авиабомбах. Алюминий улучшает свойства тротила, обеспечивая максимальное избыточное давление во время взрыва. 1 кг тритонала соответствует энергии взрыва 5 МДж.