Макака обогнал путников и остановился — у него кольнуло сердце.
— Buenos dias, vagabundos[136], — сказал он, оборачиваясь и снимая шлем.
От незнакомцев ужасно воняло потом. Хотя после вчерашних переговоров с Господом о Джейми тоже нельзя было сказать, что он пахнет розами.
«Что стал? — враждебно глянул на коротышку Тимур. Взгляд красноречиво выражал его мысли. — От твоего велосипеда нам пользы никакой», — парень был усталым и злым.
— Может, попросим его позвонить кому-то из родственников? У него же должен быть мобильный? Вдруг они нас… — Лаура запнулась, не закончив мысль. Никто из них — ни она сама, ни Тимур, ни Хедхантер — не знали испанского. Тимур мог читать, но с разговорным языком у парня были нелады.
Джейми наблюдал за ними со смешанным чувством сострадания и отвращения. Проклятые гринго! Приперлись Бог знает откуда, нахватались проблем, а теперь плетутся в свои посольства жаловаться на то, какие плохие чилийцы. Именно так! А как иначе? Как еще они могут оказаться посреди пустыни, да еще в таком задолбанном виде? Макака свирепо нахмурился.
Но в следующую секунду обезьяний оскал сошел с его лица. Он в который раз вспомнил горящие глаза на океаном и данное Всевышнему обещание. Это троица здесь неспроста. Это знак. Стопудово знак. Это Господь решил проверить на прочность его клятву. Обезьянье лицо приняло подхалимски-благочестивое выражение. «Все мы дети Господни. — Коротышка мысленно приказал себе держаться. Как бы ни было тяжело — не грешить даже в мыслях. — Ты сомневаешься во мне, Отче? Хочешь проверить, стою ли я того, чтобы пополнить ряды Твоей паствы? О, я Тебя понимаю. Я покажу Тебе, — Джейми расправил узенькие плечи, — покажу, на что я способен». Он снял рюкзак со спины и направился к незнакомцам.
Хедхантер настороженно следил за карликом. Несмотря на скромные габариты Макаки, он безошибочно распознал в нем товарища по цеху, причем товарища весьма опасного. Джейми тем временем подошел вплотную, вынул из рюкзака… четыре толстые пачки денег и ткнул их в руки Тимуру.
— Es un regalo… hay para todos[137], — смиренно, но в то же время торжественно изрек Макака.
Тимур растерялся от неожиданности.
— No entiendo, señor[138], — ответил он единственное, что смог вспомнить, теребя пачки в руках. Он был в шоке. Коротышка показался ему сказочным эльфом.
— Ентьендо, ентьендо, — встрял Хедхантер и положил свою громадную ладонь на деньги, чтобы украинец вдруг не вздумал отдать их обратно.
— Мы не можем взять бабло, — прошептал парень. — Это как-то…
— Заткни хлебало! — рявкнул на него Рино.
Чувствуя, как протестуют в нем все приобретенные за годы криминальной практики рефлексы, заглушая демонов в своей голове, Макака отступил на несколько шагов назад и сделал рукой отводящий жест: мол, берите-берите. Какой-то нервный получился жест. При этом взгляд его не отрывался от четырех пухленьких пачек. Макака многое совершал в своей жизни, но такого геройства, такого бескомпромиссного самоотречения — еще никогда. Он даже вспотел.
— Muchas gracias, chica![139] — поблагодарил его Хедхантер.
Джейми похолодел. Ему послышалось или этот переросток назвал его барышней? Джейми непримиримо, вызывающе смотрел на гиганта. Ноздри раздулись, как кратеры. Мысли о Боге со свистом вылетели через уши. Таких огромных и наглых говнюков он еще не встречал (на вид Рино был почти втрое больше коротышки). Вы только посмотрите, скотина какая: ему дают кучу денег, а он… р-р-р! У Макаки от возбуждения начала дергаться челюсть. Он пожирал амбала хищным взглядом, представляя, как он… Сейчас он достанет из рюкзака пистолет и отстрелит его слоновью сосиску так, что она отлетит вон до тех холмов.
Но нет! Он же дал слово Господу.
Такова судьба всех, кто служит Богу, — делаешь добро, а тебе срут на голову. Макака вскочил на свой мопед и рванул с места, умоляя Господа впредь так не испытывать его терпение.
— Зачем ты назвал его чикой? — спросил Тимур.
— Это же у них значит «чувак» или «приятель», разве нет? — удивился Хедхантер,
— Ты безнадежен, Хедхантер. — Тимур только махнул рукой, не подозревая, что Рино пару секунд назад находился на волосок от смерти.