Светловолосый паренек убегал обратно в пустыню. Вот только бежал он не так, как обычно бегают подростки — он удалялся по зигзагообразной траектории, через равные промежутки времени меняя направление движения на один и тот же угол, ноги при этом двигались ритмично, поднимаясь на определенную высоту. Тимур с ужасом подумал, что пацан движется точно так, как должен был двигаться созданный им для игры бот.
Тимур поднял камень, не задумываясь о том, что делает. Это с какой же силой надо было его запустить, чтобы, пролетев сотню метров, он разбил окно? Бечевкой к нему был примотан клочок темной бумаги.
— Тут что-то есть! К камню привязана записка.
Тимур сдвинул бечевку, вытащил из-под нее и развернул клочок плотной оберточной бумаги. Черной краской, танцующими, как будто детскими, буквами, на бумаге было выведено одно-единственное слово:
Парень пожал плечами. Для Тимура эти четыре буквы ничего не значили. Пока ничего не значили.
Тем временем его окружили сбежавшиеся отовсюду ученые.
— Что там? Покажи! Дай посмотреть…
Тимур протянул записку подошедшему первым Ральфу. Увидев надпись, тот вздрогнул и передал записку Кейтаро:
— Как тебе это?
Черты лица канадца заострились. Скользнув взглядом по пальцам, сжимавшим листок, Тимур отметил, что у нейрохимика ужасно бледные ногти.
— Хорт? Это невозможно, — поразился Джеп. — Боты не могут этого знать.
Каждый из подошедших (за исключением новоприбывших Стефана, Алана и самого Тимура), взглянув на записку, менялся в лице, словно получил послание от архангела Гавриила вроде: «Чувак, готовься! Завтра я приду по твою грешную душу».
Тимур решил, что такую реакцию вызвал не сам факт того, что боты что-то написали, а содержание надписи.
— Может, ваши суперсолдаты ошиблись, хотели написать hurt[49]? — предположил он.
— Они не разговаривают, — серьезно ответил Ральф. — Ни на английском, ни на любом другом языке. Тем более не умеют писать.
— А как же эта цидулка? Вы же говорили…
— Этому их не учили. Не было необходимости.
Пока нейрохимик колебался, говорить ли дальше, вмешалась Лаура Дюпре:
— Нет, они не ошиблись, приятель, — напряженно произнесла француженка. — Не знаю, как они научились писать, но это правильное слово. Хорошее такое слово…
— О чем ты говоришь?
— Так звали твоего предшественника.
— Что? — Тимур удивленно поднял брови.
— Наверное, боты думают, что мы привезли Вадима Хорта…
XXVIII
Воскресенье, 16 августа, 06:02 (UTC –4)
«DW», жилой корпус
Ночь прошла без приключений. Боты больше не появлялись.
Кейтаро Рока, заложив руки за спину, стоял у окна своего кабинета. Эта небольшая комната находилась на четвертом этаже и соседствовала с залом совещаний.
Старый японец, плотно сжав тонкие губы, смотрел, как из-за гор выбиваются первые солнечные лучи, возвращая в пустыню сочные краски. Еще минуту назад и земля, и небо, и горы были серыми, точно их укрывал слой пепла. Но вот — легкая вспышка — из-за зубчатых Анд появляется первый луч, и песок становится золотым, небо наполняется синью, а горы приобретают свойственный лишь Атакаме фиолетовый оттенок.
Джеп не спал всю ночь, донимая себя тревожными вопросами: «Почему боты не пошли на штурм? Они же могли отбить у нас альдостерон. Они же за этим приходили».
Но что-то в глубине души подсказывало Кейтаро, что на сей раз боты приходили не за гормоном. Им был нужен Хорт.
«Они не поняли… — ученый смотрел на темноватое отражение в стекле, с трудом преодолевая желание раскричаться и начать рвать на себе волосы. — Не поняли, что уже убили его…»
Техно-синапс
XXIX
Воскресенье, 16 августа, 7:25 (UTC –4)
«EN-3», третий инженерный корпус
Ребекка разбудила Тимура в полседьмого утра. Напомнила, что у него сегодня ознакомительная лекция. В семь за ним зашел Ральф. Они позавтракали в столовой, и Ральф повел Тимура на экскурсию.
При дневном свете Тимур увидел, что лабораторный комплекс состоял из пяти зданий. Вокруг расстилалась нетронутая пустыня. С северо-запада подступало изрезанное ущельями нагорье. На юге лежал белый солончак (который чилийцы называют salar).
Несмотря на ранее время, чернокожие наемники и несколько белых работников «NGF Lab» латали прорванную ограду.