— Производство постоянно совершенствуется. Гоблину впрыскивали нанороботов III поколения. Мозговые процессоры ботов сформированы из наноагентов поколения V+ и VI. Сейчас производятся гораздо более продвинутые — поколения «семь-плюс».
На экране появилась модель наноробота. Внизу высветились шкала масштаба и подпись «Nanorobot NB-7 ½ G|V31.1.4.128 with a lipid bio-sheld»[60]. Последнее поколение отличалось от увиденного наверху. Тело агента было меньше, щупальца — тоньше, но длиннее. Некоторые отростки исчезали за пределами дисплея во время вращения модели. Кроме того, на экране вокруг наноробота вращались бесформные бледно-желтые кружки, часто скрывая его за собой.
— Что это плавает вокруг? — поинтересовался Тимур.
— «Одежда» агента. Его защитный костюм. После сборки наноробот помещается в липидную оболочку[61]. На экране он обложен видоизмененными липидами, имитирующими поверхность живых клеток. Благодаря этому нанороботы дольше остаются невидимыми для антител иммунной системы организма. В таком виде наши роботы могут три с половиной часа плавать в сосудах, прежде чем иммунная система выявит их и начнет уничтожать. Таким образом практически все нанороботы, даже «заблудившиеся» до дороге, добираются до цели. Поэтому теперь в мозг попадает до 98% впрыснутых нанороботов. До использования липидной оболочки потери доходили до 40 — 50%. Антитела — еще бо́льшая гадость, чем гемато-энцефалический барьер.
— А что было с Гоблином? Что произошло после того, как нанороботы соединились у него в голове? — Тимур сгорал от нетерпения.
— Гоблин стал большим прорывом, но в то же время и большим разочарованием. С одной стороны, мы создали синаптические связи в достаточно большой области на коре головного мозга у здорового примата, не разбив черепную коробку. Сформированная плата стала совершенным измерительным прибором и поставляла нам информацию обо всем, что происходит внутри мозга, с неслыханной точностью. Раньше нейрофизиологи получали такую информацию, только когда на это давал согласие пациент, которому проводили хирургическую операцию на открытом мозге, например, с помощью лоботомии[62] когда-то лечили тяжелые проявления шизофрении. Сейчас операции на открытом мозге подлежит, скажем, больной с тяжелой формой эпилепсии. При таком вмешательстве пациенту снимают полчерепа, и, пока мозг остается открытым, медики крепят к коре электроды. Таким образом они ищут точки, где зарождаются эпилептические припадки. После обнаружения проводится операция, которая нередко позволяет преодолеть болезнь. А экспериментаторы пользуются случаем, чтобы изучить другие участки. Ставят массивы менее и более чувствительных электродов и по полученным картинкам активности нейронов пытаются понять назначение того или иного участка мозга. А тут в наших руках оказалась технология, которая позволяет получать информацию чуть ли не о каждом нейроне в верхней коре. Это была просто фантастика!.. Каждое утро я просыпался и думал, не приснилось ли мне все то, чего мы достигли… — Ральф опустил подбородок: — С другой стороны… через 29 дней Гоблин умер.
Тимур забыл о жарком костюме и неприятном зуде:
— Но почему?!
— Дослушай… Информация шла бесконечным потоком. Не успевали обрабатывать. Через неделю после введения нанороботов мы начали готовить статью в «Science»[63]. Статья, несомненно, наделала бы много шума. «Гринписовцы» порвали бы нас на куски, но нам было наплевать. Мы были молодые, глупые и амбициозные… Сейчас я думаю, что тот момент был ключевым. Если бы мы опубликовали результаты исследований, все сложилось бы иначе.
— То есть статья так и не была опубликована?
— Нет. Когда черновик был готов, Кейтаро впервые подумал об обратном эффекте.
— О чем?
— Как-то вечером Джеп пришел ко мне домой, встрепанный и разгоряченный, и попросил подождать с публикацией. Я спросил, вот как ты: но почему? Мы стояли на пороге революции в нейрохимии и нанотехнологиях. Мы могли стать легендами. Но Джеп ответил, что мы идиоты. Зачем нам пассивно наблюдать за импульсами из мозга, когда, имея прямой доступ к огромному количеству нейронов в коре, можно генерировать импульсы в мозг? Кейтаро решил не просто стимулировать отдельные точки, а создать компилятор, который бы перекодировал команды в четкую последовательность импульсов, заставляя шимпанзе делать, думать и видеть то, что мы хотим, чтобы он делал думал и видел.
Тут Тимур окончательно понял, что боты — это не выдумка и не розыгрыш.
61
Липиды — жирные кислоты, а также их производные. Липиды выполняют множество биологических функций, в частности: энергетическую (при окислении 1 г жира выделяется 9 кКал энергии, что почти вдвое больше, чем при окислении 1 г белков или углеводов), теплоизолирующую (жир — прекрасный теплоизолятор), регуляторную (витамины A, D, E, а также все гормоны и стероиды являются липидами) и другие.
62
Предфронтальная лоботомия — операция, заключающаяся во вскрытии черепа и разрезании тканей, соединяющих лобные доли с остальным головным мозгом. В результате устраняется влияние на остальные структуры центральной нервной системы, поскольку после такого дефекта ни одна патологическая психопродукция (галлюцинации, бред) просто не может возникнуть. Метод опасный и не всегда действенный. В СССР лоботомию официально запретили в 1950 году.