Собственно, Джейми Макака и был мафиози. Разумеется, по скромным северночилийским меркам.
Всю свою жизнь (за исключением последней декады) Джейми был как тля: мелкий, серый, незаметный. Его коллегам было вполне достаточно оскалиться и помахать кулаками, чтобы обеспечить себе место под солнцем, но только не малышу Джейми. Лилипут был вынужден идти вперед, и при этом ругаться, плеваться и стрелять во все, что движется. И он шел, медленно, но упорно, встревая в кровавые разборки с отборными головорезами Антофагасты. Дрался не на жизнь, а на смерть с разной сволочью. Джейми давно никого не боялся.
Похожему на примата пигмею недавно стукнуло сорок два года. Двадцать семь из них он занимался грязными и опасными делами: переправлял оружие, приходившее морем из Колумбии и Мексики, сначала аргентинцам, потом боливийской мафии, а затем наркодилерам и повстанцам в леса Мадре-де-Диос на юго-востоке Перу. А еще доставлял паленый «серый» боливийский кокаин в Антофагасту, откуда тот шел дальше на юг до самого Сантьяго, и собирал дань с торговых кораблей, которые заглядывали в Токопийю, и с подшефных ему борделей. Атакама была прекрасным местом для того, чтобы проворачивать темные делишки. Теперь это осталось в прошлом. В последние полтора года он потерял основные источники своих доходов. Аргентинцы уже давно не покупали оружие, перуанцев выкурила из леса регулярная армия, а боливийцы стали получать «пушки» непосредственно из Колумбии. Какое-то время он жил за счет поставок наркотиков, но и здесь за последние три месяца, как назло, обороты упали, а тут еще возникла неувязка с боливийским курьером… В общем, вырученные деньги больше не покрывали риск, и многие из его людей молча отошли от дел и заняли выжидательную позицию.
Поэтому Джейми сидел, с шумом втягивая дуплистыми ноздрями соленые запахи океана, время от времени чихал и предавался размышлениям о выкрутасах капризной судьбы. Если так пойдет и дальше, он останется не просто без армии приспешников, но и без денег. А это уже никуда не годится.
— Ты слышал, Джейми? — прервал его размышления здоровяк, сидевший в плетеном кресле-качалке в глубине просторной застекленной веранды, окна которой выходили на океан.
— А что такое, Армандо? — не шелохнувшись, спросил Джейми.
Тридцатилетний мускулистый Армандо, чуть ли не единственный, кому Джейми по-настоящему доверял и кому прощалось многое из того, за что пигмей обычно отстреливал важные части тела, стал серьезным:
— Говорят, что в пустыне творится что-то странное.
— Да ладно.
— Стали пропадать люди.
— Они и раньше пропадали. Ну и что?
— Теперь все иначе, шеф. Раньше пропадала пара-тройка людей в год. А сейчас мой двоюродный брат говорит, что обезлюдели все усадьбы вокруг Сан-Педро: Сан-Хосе, Санта-Роза, Церильйос, Сан-Бартоло, Мачука[78]. Исчезли целые семьи. Никто не знает куда. И это еще не все. В барах рассказывают, что за прошлую неделю между Каламой и Сан-Педро пропало восемь автомобилей.
Это была серьезная цифра для дороги, по которой в неделю проезжает с десяток машин.
— И почему мне должно быть до этого дело? — Джейми оставался подчеркнуто равнодушным.
— Я просто так сказал… немного странно, вот и все. — На самом деле Армандо было страшно, но он рассудительно решил не признаваться в этом боссу. — Люди из Сан-Педро болтают, что видели в пустыне демонов в обличье голубоглазых мальчиков.
— Демонов?
— Да, шеф. Белых, как молоко, и быстрых, как ветер.
Джейми расхохотался:
— И ты этому веришь, Армандо?
Армандо замялся, но пробормотал:
— Нет дыма без огня… — На это карлик снова прыснул, и Армандо, как будто прося прощения, пролепетал: — Просто я подумал, вдруг это боливийцы.
— Ерунда, — отмахнулся Джейми и повернулся к окну.
Неделю тому назад он недоплатил курьеру, который привез товар из Боливии, и тот при людях поинтересовался у Макаки, не трахают ли того в ноздри, а то они такие раздолбанные, что напоминают, ну, сами знаете что. Курьера закопали в пустыне в трехстах метрах на восток от Панамериканы, и теперь Джейми ждал реакции боливийских кабальеро.
78
Сан-Хосе, Санта-Роза, Церильос, Сан-Бартоло, Мачука — эти названия можно разыскать, только раздобыв очень подробную карту Атакамы (региона Антафагаста). Они обозначают забытые Богом селения, состоящие из одного-двух глиняных домиков, затерянные в пустыне неподалеку городка Сан-Педро-де-Атакама. В каждом из них проживает максимум по 3 — 5 людей.