Я не знаю, но догадываюсь. «Твой последний спектакль провалился, и сейчас у тебя нет работы. Муж Хизер — самый богатый из твоих знакомых, и ты хочешь заручиться его поддержкой для своего следующего настоящего шоу — такого, где рост участников будет выше четырех футов».
— Вы любезно согласились потратить на нас свое время, потому что наш фонд — потрясающая организация и мы все собрались здесь, чтобы помочь детям, — политкорректно говорю я.
— Конечно, все это верно, — с чувством соглашается он. — Но главная причина заключается в том, что я люблю, люблю, люблю и еще раз люблю детей. — О Боже, только этого нам не хватало! — И обожаю «Звуки музыки»[33]!
Я почти уверена, что он сейчас захлопает в ладоши.
После этих слов Памела выходит вперед и хватает Винсента за руку.
— Но Хизер не предупредила нас, что это вы поставили «Звуки музыки», — взволнованно говорит она. — Совет проголосовал против этого спектакля. Он слишком неоднозначен: очень много нацистов. А потом еще эти монахини… Мы не хотим никого обидеть.
Правильно, и не забудь еще о ненависти к «ледер-хозен»[34] и аллергии на эдельвейсы. Какое счастье, что Джулии Эндрюс не приходилось иметь дела с моим попечительским советом!
Если даже Винсент и испытывает разочарование, узнав, что ему не удастся еще раз оживить горы, он быстро приходит в себя.
— Хо-ро-шо! — весело произносит он, делая несколько шагов в нашу сторону. — Что же вы выбрали?
— «Хористов»! — радостно заявляет Памела.
— Нет! — громко возражает Эллисон. — Мы говорим «нет», потому что режиссер, поставивший это шоу, — голубой. — Она смотрит на Винсента и вдруг смущается. — Дело не в том, что мы считаем, что это недопустимо…
— Господи, Эллисон, разве ты забыла, что я говорила тебе на прошлом заседании? Новый режиссер не голубой. Это первый постановщик был голубым, но он уже умер.
Винсент качает головой:
— Ненавижу «Хористов»! Даже, несмотря на то, что Майкл Боннетт был моим близким, очень близким другом. Замечательный человек! Потрясающий человек!
Мы все молча склоняем головы.
Но не успели мы достигнуть творческого компромисса, как в зал с криками вбегает толпа детей, доставленных автобусом из Гарлема. Они бросают свои дешевые свитера производства фирмы «Фэт фарм» и рюкзаки от «Джей-Ло» на стулья в оркестровой яме, стоимостью восемьдесят пять долларов каждый.
— «Вестсайдская история»! — заявляет Винсент, щелкая пальцами, явно вдохновленный видом двух одиннадцатилетних забияк, тут же затеявших возню в проходе.
— «Моя прекрасная леди»! — возражает Памела с решимостью, которой даже судья Джуди[35] не смогла бы ничего противопоставить.
Мы киваем. Конечно, «Моя прекрасная леди» — это то, что нужно. Мне не терпится послушать, как дети будут изображать акцент кокни.
Мальчики и девочки с Парк-авеню в отутюженных формах Бреарли, Далтона — какие еще школы посещают отпрыски богатых семей? — чинно входят в зал в сопровождении бебиситтеров, нянь и охранников. Они украдкой поглядывают на прибывших раньше детей, которые уселись с другой стороны прохода, и занимают места прямо напротив них.
Винсент в развевающейся накидке поднимается на сцену и громко приветствует собравшихся. К моему удивлению, дети перестают возиться, разговоры тут же смолкают, и все взгляды устремляются на фигуру в фиолетовом облачении.
— Я — ваш режиссер! — рычит он, обращаясь к ним. Наверное, именно таким голосом он озвучивал Господа Бога. — Нам с вами предстоит много работы — работы — работы. Но у нас будет и веселье — веселье — веселье!
Он рассказывает нам о волшебном спектакле, который мы поставим общими усилиями, и выражает «самую искреннюю и глубокую» благодарность удивительным женщинам, благодаря которым появилась возможность создать такое шоу. После этого он начинает прослушивание. Дети садятся ровнее.
— Вы будете выходить сюда и петь, — говорит он. — Даже если я вас остановлю, это не будет означать, что вы плохо потрудились.
33
«Звуки музыки» (1965) — музыкальный фильм реж. Роберта Уайза с участием Джулии Эндрюс. Многие песни из фильма стали знаменитыми, в том числе «Горы оживают при звуках музыки».