Андрей вдруг вспомнил, что хотел он вооружить судовую рать арбалетами, или самострелами, как их тут еще называли. Они были в ходу у местного населения, Андрей видел с десяток самых разных самострелов, что предлагались на торгу. Лука же посоветовал не торопиться и купить самострелы в Москве или в Новгороде, тем более в стольном Резанском граде стрельников от силы три мастера.
— Тут все больше для охоты самострелы предлагают, для боя почитай совсем нет, — вынес вердикт Лука.
— Болтов еще надо к ним. Не менее трех десятков на самострел, — внес уточнения Андрей.
— А сколько самострелов надобно? — решил уточнить Лука Фомич. — У нас парочка имеется.
— У тебя под рукой сейчас почти четыре десятка. Значит, берем с запасом — дюжин пять нужно.
— Это же сколько серебра уйдет! — присвистнул от удивления Лука. — Пожалуй, в Новгороде столько сразу не наберется готовых, заказывать придется, али в Москве еще посмотреть.
— Вот и посмотри, Лука. С купцом нашим пойдешь в Новгород. Не обязательно серебром платить. Возьмешь у Ивана Андреевича отрезы тканей, может, поменяешь на самострелы. С собой возьмешь с десяток людей, мало ли что в дороге случится. Присмотришь за товаром. Да еще послушаешь на торгу, что люди сказывают. Заодно купите там пару лодей набойных.
— Ты же сказывал про одну ладью? — удивился Лука.
— Сказывал. Но одной, думаю, мало будет. А вот парочка — самое то. Главное, что бы вместительные кораблики были, товару чтоб могли изрядно. На скорость не смотрите особо, но если еще и плыть ходко будут, то будет лепо. — Андрей ввернул понравившееся ему словечко. — Лука, ты ведь родом с Новгорода?
— Ну да, — подтвердил новгородец.
— Наберешь людей там с полсотни. Назначаю тебя сотником. Кузьму и Афоню — полусотниками.
— Все исполним, боярин, — Лука встал и отвесил земной поклон. — За доверие спасибо. Не подведу боярин. Живота не пожалею.
— Выступаете сразу, как Иван Андреевич скажет. Как, Иван Андреевич, готов? — спросил купца князь.
— Через три дня крайний срок.
— Что с тазиками? — напомнил Андрей.
— Таки все сговорились. Купцы отдали весь товар. Два дни торговались, взял я у них четыре дюжины вьюков камхи, вьюк дороги [30] Кашаньской и иной шелковой ткани, дюжину вьюков бумазеи [31], вьюк киндяки [32], пару вьюков алачи [33], и пять батманов фиников из Тарома [34], что по нашему весу почти пуд, еще купцы приплатили золотом — скрепя сердце отвалили двадцать золотых монет.
— Нехило, — Андрей очень удивился такому обмену. В запасе у князя оставались еще почти три десятка зеркал. Он, можно сказать, сказочно богат!
— Вот еще что… — купец хитро прищурился, незаметно подавая знак слуге. Через пару минут в комнату вошли слуги, неся на руках два халата из золотого зарбафе [35], сафьяновые сапоги, дорогие опояски и две восточные сабли в очень простых ножнах. В ткани халатов Андрей безошибочно узнал парчу, но он уже успел узнать, что 'парча' — это по персидски значит — 'кусок', именно кусками в розницу продавалась зарбафа, потому, наверное, эту ткань и стали потом называть парчой. Хотя уже сейчас можно нередко услышать от покупателя вопрос: 'Есть ли парча?'
— Вот, государь, поминки от тазиков, — с гордостью сказал Иван Андреевич, демонстрируя восточные халаты.
— Ух, ты! — ничего подобного Андрей еще не видел. Шелковые пояса застегивались на застежку из литого золота в виде крыльев бабочки. Сабли — настоящее произведение искусства.
— Булат! — ахнул Лука Фомич.
Устрой мне встречу с этими тазиками, — попросил Андрей, любуясь узорчатой дымкой клинка с позолоченными долами [36] на голомени [37].
— Так они завтра уезжают, — развел руками купец.
— Значит, сегодня устрой встречу! — сердито ответил Андрей, молниеносным движением приставив лезвие сабли к горлу купца.
— Ей-ей устрою, — сглотнул слюну испугавшийся купец, кося взглядом на клинок у своего горла.
— Ты еще здесь? — строго спросил Андрей, не понимая, откуда в нем такая властность проснулась. Ну, прямо самодур-диктатор.
— Бегу! — Иван Андреевич отступал мелкими шажками от острого клинка, потом резво рванул к дверям.
— Иж ты, чуть не обделался купец-то наш, — хохотнул Лука Фомич.
— Собирайся. Со мной поедешь, — резким голосом сказал Андрей, наставив саблю на Луку.
— Так ить смеркается ужо, — возразил Лука Фомич. — Не примут тазики на ночь глядя, поутру съездим, — предложил Лука, игнорируя маячившую у его носа саблю.
Иван Андреевич обернулся быстро. Не прошло и часа, как он примчался с вестью, что тазики изволят принять позднего гостя.
Хасан-Ходжа, мужчина среднего роста с ярко выраженной восточной внешностью, принимал гостя по восточному обычаю. Андрей обрадовался настоящему кофе, чарующий запах которого чуть не свел Андрея с ума. С наслаждением смакуя настоящий крепкий кофе, Андрей вызвал нешуточное удивление хозяина.
— Вы бывали на Востоке? — осторожно спросил восточный купец.
— Увы, не приходилось, — улыбнулся Андрей. — Но кофе доводилось пробовать. С тех пор я не могу без него обходиться.
— Я пришлю Вам все свои оставшиеся запасы, — с улыбкой сказал Хасан-Ходжа, подливая горячий напиток в чашку гостя.
— Благодарю Вас, уважаемый… — Андрей бросил быстрый взгляд на Ивана Андреевича. Очень уж не хотелось называть восточного гостя тазиком.
— Ходжа, — шепотом подсказал Иван Андреевич.
— Уважаемый Хасан-Ходжа. Позвольте узнать, куда теперь путь держать станете? — поинтересовался Андрей.
— Домой. Пора возвращаться домой. Давно уже не видел жену, детей. Скучаю по дому, — уклончиво ответил Хасан-Ходжа.
— Тогда позвольте спросить прямо. Какой товар повезете на родину? — настойчиво продолжал расспросы князь.
— В Сарае очень хорошие лошади, — лаконично ответил перс.
— Но разве на твоей родине нет лошадей? — Андрей заинтересовался, интересно, как он собирается переправлять лошадей через море? Ради нескольких кобыл стоит ли заморачиваться перевозкой лошадей степной породы.
— Есть, — согласился перс. — Спрос превышает предложение. Что поделаешь, воинам нужно много лошадей.
— И как велик доход? — Андрей понимал, что задает нескромный вопрос, но ждал честного ответа от купца.
— Я вижу, что князь понимает толк в торговле и чует выгоду издалека, — вежливо улыбнулся Хасан-Ходжа. — Я куплю лошадей по шестьдесят дирхемов [38] за голову, если повезет, то и по пятьдесят.
— Рубль московской деньгою, — тихонько подсказал Иван Андреевич, сам с интересом слушая перса.
— Караванными путями я перегоню коней до Хормуза [39]. Там погружу лошадей на корабли и отправлюсь в Индию, где продам по шестьсот дирхемов за голову. Лучшие лошади уйдут за три тысячи дирхемов минимум, — продолжил делиться планами перс.
— Прошу простить великодушно, но я имею торговое предложение выгодное для вас, — сказал Андрей, откусывая кусочек от вяленой дыни. — Ваш товарищ погонит лошадей. Я хочу послать своего человечка с ним. Сколько лошадей вы собираетесь купить?
30
Дороги — полосатая или шелковая клетчатая ткань, иногда струйчатая с золотными, серебряными, шелковыми деревцами и травками. Употреблялась в основном на подкладку кафтанов, зипунов, летников, куяков, наручей.
35
Зарбаф — золотая или серебряная ткань с узорами шелковыми, серебряными и золотыми. Название ее, происходящее от персидского 'зер' — золото и 'бафт' — ткань, указывает на вывоз ее из Персии. Из зарбафты шились шапочные верхи, кафтаны, зипуны, ферези, шубы и др. нарядные царские одежды.
36
Дол — желобоватая продольная выемка на голомени клинка для облегчения его веса и усиления жесткости.