Вырвавшись из огненного кольца, алжирский дей Улух-Али увел остатки разгромленной турецкой армады на защиту подступов к Константинополю. Сил у турок оставалось ничтожно мало.
Впрочем, о «турках» в данном случае можно говорить только условно. Те 48 (по некоторым сведениям 52) магометанских кораблей, что уцелели в лепантском побоище, принадлежали не собственно туркам, а алжирским («берберийским» или «варварийским», как говорили тогда) и тунисским корсарам.
Дома их встретили как героев – бывшего итальянца Хасана Венециано, бывшего француза Джафара из Дьеппа, бывшего албанца-арнаута Дали-Мами Колченогого. Но подлинными героями дня стал для магометан алжирский дей Улух-Али, сумевший не только защитить и спасти левое крыло мусульманского флота, порученное корсарам, но и захватить флагманскую галеру Мальтийского ордена. После битвы при Лепанто турецкий падишах, несмотря на сокрушительное поражение воинов Ислама, тем не менее, удостоил Улуг-Али, в ознаменование заслуг последнего, звания капудан-паши и беглербея.[26]
Победа сил «Священной Лиги» осталась, к сожалению, безо всяких стратегических последствий. Не был даже атакован защищавшийся турецким гарнизоном город Лепанто. Напротив, после возвращения победоносного союзного флота в Мессину на Сицилии, Испания, Венеция и римский Папа поспешили отозвать свои эскадры.
И Марко Антонио ди Колонна, адмирал папской эскадры, был совершенно прав, когда обрисовал сложившуюся ситуацию в следующих выражениях:
«Только чудом и Божиим благословением была нам дарована столь великая победа. Но не меньшим чудом я почитаю и то, что охватившие нас жадность и взаимная зависть не подвигнули нас вслед за тем на новую битву – на этот раз друг против друга».[27]
На протяжении первых пятидесяти лет существования Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (сокращенно именуемого также орденом гостеприимцев, странноприимцев, госпитальеров или иоаннитов) его опорой служило исключительно рыцарство из романских стран. В средневековой «Германии» (официально именовавшейся «Священной Римской Империей германской нации»), раздираемой борьбой между Императорами и римскими папами за инвеституру, то есть за право рукополагать епископов, а также междоусобными схватками между феодальными партиями, поддерживавшими различных претендентов на императорский престол, образовавшимися в связи с переходом короны от Генриха V к Лотарю Супплинбургскому, а затем к Конраду III, Орден Святого Иоанна Иерусалимского приобрел некоторую известность лишь во время II крестового похода. Немало немецких рыцарей в ходе этого крестоносного военного предприятия или же во время паломничества стали свидетелями не только воинской доблести госпитальеров в боях с сарацинами, но и деятельности Ордена иоаннитов на ниве милосердия и активной любви к ближнему и проявили готовность поддержать его благотворительную деятельность доброхотными даяниями и личным участием. Так, маркграф Бранденбургский Альбрехт Медведь, по возвращении из паломничества в Святую землю в 1160 году, в память своей усопшей супруги в том же году подарил Ордену Святого Иоанна, с деятельностью которого он имел возможность ознакомиться в Святой Земле, церковь и земельный участок в Вербене на Эльбе (область Новая Марка[28]). Двумя годами ранее, в 1158 году, Император Фридрих I Барбаросса взял Орден иоаннитов под свое личное покровительство, что было связано с разрабатывавшимися им планами нового крестового похода. Почти одновременно с римско-германским Императором его вассал, тогдашний чешский (богемский) король основал в своей столице Праге госпиталь (странноприимный дом) иоаннитов с инфирмерией (богадельней), послужившей основой орденских владений в Богемии. В XII cтолетии в Священной Римской (Германской) Империи возник целый ряд орденских филиалов, вскоре объединенных в рамках единой административной структуры. Так, известно, что в 1187 году некий Арлебольд был назначен иоаннитским приором Германии. К середине XIII столетия хроники уже упоминают о существовании в составе Ордена Святого Иоанна Иерусалимского Великого Приорства Германского. Его первым Великим приором, согласно современным летописям, в 1249-1253 гг. являлся некий брат Климент (frater Clemens), о котором, впрочем, не известно ничего, кроме имени.
Отдельное самостоятельное орденское владение иоаннитов возникло в Моравии, также входившей в «Священную Римскую Империю». В Силезии с 1238 года имелся собственный магистерий, то есть орденский филиал с местным иоаннитским магистром во главе. В 1251 году некто Гелольд был назначен приором Польши, а магистр Теодор (Феодор), настоятель Познаньского госпиталя, принимал участие в заседании конвента иоаннитов в Кельне. В середине XIII века засвидетельствовано наличие приоров Верхней и Нижней Германии. Орден Святого Иоанна Иерусалимского стремился к замещению этих должностей и функций местного уровня, ибо дарения означали не только рост доходов, но и увеличение объема задач, поскольку Орден должен был заботиться о получении причитавшихся ему доходов и потому стремиться всецело соответствовать высокому уровню требований, предъявлявшихся к нему дарителями в плане духовного окормления паствы, странноприимной деятельности и ухода за больными. Названия, обозначавшие должности, довольно часто менялись и были связаны с выполнением данным должностным лицом конкретных задач. Так, в 1251 году упоминается «вице-приор Ордена Блаженного (sic!) Иоанна в отдаленных частях Аллемании (Германии)», а в 1271 году – «вице-прецептор в Саксонии и земле вендов (то есть полабских славян-сорбов)» - титул, наверняка не встречавшийся в Нижней Германии той эпохи до 1312 года.
Рост владений Ордена иоаннитов в Германии происходил чрезвычайно медленно, хотя почти не было попыток конкурирующих духовных рыцарских орденов чинить препятствия иоаннитам. Немецкий (Тевтонский) Орден был преобразован в рыцарский Орден лишь в 1198 году и в последующие десятилетия вынужден был в тяжелейшей борьбе отстаивать свои позиции в Святой Земле, Трансильвании и Пруссии. Во всяком случае, наличие в Северной Германии весьма немногочисленных, небольших и территориально разбросанных владений иоаннитов объяснялось, в первую очередь, совершенно иными причинами. До взятия Аккона (Акры или Птолемаиды) мусульманами в 1291 году основное поле деятельности Ордена Святого Иоанна находилось в Святой Земле, а позднее – на островах Кипре и Родосе, в непрерывных схватках с турками-османами. Именно с учетом важности этих первостепенных задач становится понятным первоначальный скромный объем деятельности Бранденбургского бальяжа иоаннитов.
В 1171 году к первому орденскому владению в Нижней Германии был присоединен иоаннитский госпиталь близ Брауншвейга. В 1200 году князья поморских славян передали в дар Ордену церковь Святого Иоанна в Старгарде, несколько позднее – само селение и имение Шенек. В начале XIII века Ордену были дарованы новые владения в Мекленбурге и Нижней Саксонии. Наряду с первой коммендой (Вербен) возникла и вторая (Миров). Благодаря щедрости маркграфа Альбрехта Бранденбургского в 1298 году владения Ордена иоаннитов оказались обогащены третьей коммендой (Немеров) с церковью (построенной на деньги Ульриха Швабе), коммендой Шлаве и еще тремя коммендами, расположенными в Помереллии. Однако все эти новоприобретения и дарения характеризовались разбросанностью, раздробленностью, чересполосицей и крайне малыми размерами. Решающий прорыв произошел лишь после 1312 года, когда папа римский Климент V завершил судебный процесс над богатейшим военно-монашеским Орденом «бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова (тамплиеров-храмовников)», который был запрещен, а его бывшие члены по указанию папы подвергнуты преследованиям со стороны светских властей. На протяжении первой половины XIV века Ордену иоаннитов удалось завладеть бывшими владениями тамплиеров в Померании (Поморье), в том числе имениями Бан и Лагов, а в Брауншвейге – Супплинбургом. В то же время в Бранденбургской марке иоаннитам удалось вступить во владение бывшей недвижимостью тамплиеров лишь по прошествии долгого времени и преодолевая упорное сопротивление преемников династии Асканиев. Это произошло в 1318 году и было закреплено Кремменским договором между Орденом Святого Иоанна и предпоследним представителем династии Асканиев – маркграфом Вальдемаром Бранденбургским. Лишь с этого времени Орден иоаннитов приобрел самостоятельное значение в Северной Германии. Области Саксония, Марка и Вендланд («земля вендов»), то есть позднейшие земли Бранденбург, Мекленбург, Брауншвейг и Померания, были подчинены «генеральному прецептору» Ордена иоаннитов, именовавшемуся в грамотах на немецком языке «Мастером (магистром) Ордена» (Meister des Ordens). К нему обращались «господин магистр», что звучало по-немецки «герр мейстер» (Herr Meister). Постепенно из этого обращения образовался специфический титул «герренмейстер» (Herrenmeister), что может быть переведено на русский язык и как «магистр господ (рыцарей)».С этого времени маркграфы Бранденбургские из рода Асканиев (а затем – и из пришедших на смену Асканиям династий Виттельсбахов и, наконец, Гогенцоллернов) считались суверенами Ордена иоаннитов в своих северогерманских владениях. Летом 1415 года, римско-германский Император Сигизмунд, даровав маркграфу Бранденбургскому и бургграфу Нюрнбергскому Фридриху фон Цоллерну (Гогенцоллерну) сан курфюрста (князя-электора, имевшего право участвовать в избрании римско-германского императора) «Священной Римской Империи германской нации» («Первого рейха»), приказал магистру иоаннитов (герренмейстеру) принести маркграфу Бранденбургскому вассальную присягу (оммаж), хотя, по уставу Ордена Святого Иоанна, верховным сюзереном Ордена считался не какой-либо светский государь, но исключительно папа римский, а главой – Великий Магистр (гроссмейстер) иоаннитов, чья резиденция находилась в то время на острове Родос. Данный прецедент положил начало особому статусу Бранденбургского баллея, или бальяжа (Balley или Ballei Brandenburg) в рамках Ордена Святого Иоанна Иерусалимского.
28
“Марка” – пограничная область в средневековых германских королевствах. Это понятие существавало уже во Франкском Королевстве и “Священной Римской Империи” Карла Великого. Так, например, знаменитый герой средневекового рыцарского эпоса “Песнь о Роланде – граф Роланд – в современной летописи о разгроме франков басками в битве при Ронсевале именовался маркграфом Хруодландом, начальником Бретонской Марки (то есть наместником Императора на полуострове Бретань – крайним пределом франкских владений на Западе. Крайним пределом их владений на Севере была Датская Марка (от чего происходит современное название Дании – Данмарк). Пограничным владением “Священной Римской Империи германской нации” на Востоке была Восточная Марка (Остмарк), позднее превратившаяся в автономное владение герцогов (затем – эрцгерцогов) из династии Габсбургов под названием “Восточная держава” – “Oesterreich”, в латинизированной форме – “Австрия”. Бранденбургская Марка образовывала крайний предел средневековой римско-германской Империи на границе с жившими по Эльбе, Одеру и Нейссе “полабскими” славянами. Такую же роль незадолго перед тем играла саксонская область Мейсенская Марка, граничившая со славянами-сорбами (лужицкими сербами) и Польшей
29
“Братьями” (fratres. confratres) традиционно именуются все члены монашеских и духовно-рыцарских Орденов; обращение “фра” (брат) сохранилось и доныне даже в официальной орденской титулатуре, например: “Великий Магистр Рыцарского Ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты фра Эндрю Найнджен Берти”.