В знак готовности разделить судьбу своих казаков Гельмут фон Паннвиц спорол с фуражки и мундира германских орлов со свастикой – таким он и запечатлен на последних фотографиях перед выдачей. Германским офицерам он предложил «самим промышлять о своей голове». К чести последних, они последовали примеру своего командира и отправились вместе с казаками по этапу в Сибирь, откуда живыми вернулись немногие.
«Батька Паннвиц» был доставлен в Москву, где Военная Коллегия Верховного Суда СССР признала его и пять генералов – атаманов Казачьего Стана (Петра Краснова, Андрея Шкуро, Султан Клыч-Гирея, Семена Краснова и Тимофея Доманова) виновными в шпионаже, контрреволюционно-белогвардейской и диверсионно-террористической деятельности против Советского Союза, приговорив к смертной казни через повешение. Приговор неправедного суда был приведен в исполнение 16 января 1947 г. «Черт побери! Да есть ли что на свете, чего бы побоялся козак?»[48]
Так оборвалась жизнь последнего Верховного атамана всех казачьих войск, почетного кубанского, терского, донского и сибирского казака, храброго офицера и стойкого антикоммуниста. Всю свою жизнь он был верен древнему девизу рыцарей-иоаннитов, засвидетельствованному средневековым хронистом: «Когда же настанет наш час, умрем, как подобает рыцарям, ради братии нашей, дабы не было порухи нашей чести». Что, кстати, полностью соответствует повторенному командором Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского генералиссимусом Суворовым казачьему правилу: «Сам погибай, а товарища выручай!» и завету князя Святослава Игоревича: «Мертвые сраму не имут!».
Благодаря редкостным свойствам характера Гельмут фон Паннвиц завоевал сердца своих станичников, сохранив им верность до гроба. «Ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». Подружившись с казаками-пограничниками в самом начале своей жизни, он принес себя в жертву германо-казацкому братству по оружию, запечатлев его навечно ценой собственной жизни. И никакие «реабилитации» не нужны тому, чье доброе имя осталось навеки незапятнанным, кто прожил свою жизнь, как рыцарь без страха и упрека. А суд…Что ж, два тысячелетия тому назад к позорной смерти («проклят всяк повешенный на древе») приговорили и Христа!
Немецкому ордену, более известному у нас под его другим названием - Тевтонского (а также под совершенно фантастическим названием «Ливонского Ордена», никогда в истории не существовавшего), в отечественной историографии, а пуще того - беллетристике и кинематографии, не говоря уже о творениях славной когорты советских журналистов-международников, прямо скажем, не повезло. Что там «латы с черными крестами»! В изданном всего пару лет назад учебном пособии по российской истории под редакцией известного советского профессора, историка и публициста Н.Н. Яковлева (получившего как-то пощечину от всемирно известного - ныне покойного - академика Сахарова за то, что непотребно отозвался о жене последнего в дургом своем опуса - «ЦРУ против СССР»), рыцари Тевтонского Ордена наступают по льду Чудского озера аж под...черным знаменем с белым черепом и костями! Вот, оказывается, насколько запал многим «бывшим советским» в душу известный эпизод из незабвенного фильма «Чапаев»! Как же - как же, «фашистский стиль», архетип врага, и все такое прочее... При слове «тевтонский» сразу напрашивается ассоциативный ряд – «псы-рыцари», «ледовое побоище», «железная свинья», «проклятые крыжаки», «колыбель агрессивного прусско-юнкерского государства» и, конечно же, – «предтечи германского фашизма». Этот набор штампов при желании можно было бы продолжать до бесконечности. Некоторые горе-публицисты договариваются даже до того, что «немецкие рыцари ордена Девы Марии», якобы «ходившие на Православные земли под черно-белым знаменем тамплиеров (?! - В.А.)», в свою очередь, якобы «стоявших у истоков Тевтонского Ордена(?!- В.А.)», встретили «в степях» (?! - В.А.) и «направили на Русь воевавшего в Средней Азии Чингисхана(?! - В.А.)», чей «черно-белый штандарт удивительно походил на тамплиерский»(?! - В.А.). Для справки - у Чингисхана было «девятибунчужное» белое знамя с изображением серого кречета. держащего в когтях ворона, украшенное черными хвостами яков. О тамплиерском знамени «Босеан» известно, что оно представляло собой полотнище черно-белое двух- или многополосое полотнище (или же полотнище черно-белую клетку, наподобие шахматной доски). А знаменем Тевтонского Ордена служили полотнище с Образом Пресвятой Богородицы с Богомладенцем Христом на руках, илибо же белая хоругвь с черным крестом (первоначально же - простое белое полотнище безо всяких изображений - в знак чистоты веры и помыслов собравшихся под ним рыцарей-монахов). Вот и судите сами, дорогие читатели, о существовавшем между ними «удивительном сходстве».
«Уж не черт ли этот враг?», или представлял ли Тевтонский орден реальную угрозу для Руси и православия?
Под пером «энтузиастов» и «популяризаторов» отечественной истории бои сугубо местного значения под Псковом и Изборском, стычки - пусть кровопролитные, но буквально переполняющие историю средневековой Европы эпохи феодальной раздробленности, эпохи войны «всех против всех», превращаются в оборону всей обескровленной монголо-татарами Руси от натиска римско-католической (то есть универсалистской, космополитической и направленной на объединение всего христианского мира под верховной властью римских пап) и в то же время (вот необъяснимое противоречие!) немецко-феодальной (то есть сугубо национальной и - с учетом смертельной вражды между римскими папами и тогдашними германскими императорами, доходившей до отлучения последних - например, Генриха IV или Фридриха II Гогенштауфенов - папами от церкви! - а н т и п а п с к о й ) агрессии. А если учесть, что в тогдашнюю «Германию», то есть «Священную Римскую Империю германской нации» (не являвшуюся, по меткому выражению одного современника, ни «священной», ни «римской», ни «империей», ни – добавим мы от себя – «германской» в современном понимании этого слова!) входили добрая половин Италии и Франции, Бургундия, Сицилия, Неаполь, Нидерланды, Чехия, Силезия и прочая и прочая, что в походах «Тевтонского» Ордена против язычников столетиями принимали участие уроженцы всех стран Европы - начиная от чешского короля Отокара II, именно в честь которого был назван основанный им в середине XIII века в Пруссии город Кенигсберг (нынешний Калининград) и кончая английским принцем Генрихом Дерби, позднее взошедшим на британский престол под именем Генриха IV Ланкастерского - то о каком агрессивном н е м е ц к о м национализме можно было вообще в тот период говорить? В крестовом походе «Немецкого» Ордена зимой 1344 года против Литвы, к примеру, участвовали король Богемии Иоанн Люксембургский, король Венгерский, граф Голландский, герцог де Бурбон, бургграф Нюрнбергский, граф Голштинский, чешские, силезские, моравские, австрийские и шотландские рыцари и многие другие. С другой стороны, всегда ли верно изображать «Господин Великий Новгород» - оплот весьма сомнительной, хотя и усердно воспевавшейся, в частности, декабристами вечевой «свободы» (а говоря по-простому – «кто кого перекричит», да и «вечевых горланов» - профессиональных крикунов - можно было без особых церемоний перекупить за деньги, так что торговля думскими голосами является отнюдь не изобретением нашего времени!) неким щитом, якобы прикрывавшим всю Русь с Запада, от натиска агрессивного католицизма. Это Новгород-то, изначально бывший не только источником постоянных и направленных всегда на подрыв власти общерусского Великого князя, где бы он не сидел - в стольном ли Киеве, Владимире, Суздале, Твери или Москве! - кровавых смут, но и, самое главное, лютых ересей! Стригольники, жидовствующие - все расползались по Руси из славного Новгорода и другой «северной республики» - Пскова (высокомерно именуемого новгородцами своим «посадом»)! Новгород постоянно враждовал со Псковом. Хорош защитник русской государственности и Православной веры, который даже свою долю дани монголо-татарам отдавал очередному общерусскому Великому князю лишь ценой большой крови и постоянно интриговал против каждого Великого князя Владмирского, натравливая на него других князей, подкупленных новгородским «заволочским» серебром! Этому безобразию был положен конец только Государем Всея Руси Иоанном III, в результате двух войн силой (причем при активной поддержке другого «ревнителя свободолюбивых вечевых традиций Северной Руси» - упомянутого выше Пскова!) смирившим и подчинившим Своей Державной воле вконец запутавшийся в собственных интригах «Господин Великий Новгород». А окончательно вбил «осиновый кол» в гроб этого оплота «вечевых свобод» и ересей Царь Иоанн Васильевич Грозный, Верховный магистр Ордена православных опричных рыцарей, выступивший, промыслительно, в роли «мстителя» за разгром новогородским войском войска другого христианского рыцарского ордена у Чудского озера пятью столетиями ранее! Что же касается «дружеских уз», существовавших, по мнению иных горе-историков, между рыцарями Святой Девы Марии и монголо-татарами, которым они якобы служили чем-то вроде проводников, то наглядным свидетельством этой «дружбы» может служить хотя бы битва под Лигницей (Вальштаттом) в 1241 году, в которой силезский князь Генрих Благочестивый со своими польскими и немецкими рыцарями - главным образом, иоаннитами и тевтонскими «кавалерами Пресвятой Девы Марии», пал под татарскими саблями, но преградил туменам Батыя дальнейший путь на Запад! А в 1389 году тевтонские «псы-рыцари» в союзе с литовским князем Витовтом и православными русскими князьями (в том числе и знаменитым воеводой Дмитрия Донского - Боброком Волынцем, фактическим победителем ордынского войска Мамая на поле Куликовом 9 годами ранее!) сразились на Ворскле с татарской ордой Едигея и своей кровью засвидетельствовали верность Вере Христовой! Что же касается великой победы объединенного «славянского» (добрую половину которого, впрочем, составляли жмудь, литовцы, армяне, караимы и опять-таки татарские орды!) войска над «проклятыми крыжаками» под Танненбергом («Грюнвальдом»), то ведь именно после этой «великой победы над общими врагами всего славянства» объединенные «братья-славяне», католики-поляки и литвины стали с удвоенной силой теснить «своих», западнорусских, православных «братьев-славян», и в то же время регулярно ходить огнем и мечом на Москву, пока дело не дошло до Лжедмитриев, тушинских воров и семибоярщины. Такой угрозы Тевтонский Орден для Руси не представлял никогда. Наоборот, именно тевтонские рыцари, вывезенные русскими из завоеванной Ливонии, стояли у истоков создания Иваном Грозным с целью укрепления Российского государства первого в нашем Отечестве военно-рыцарского Ордена - опричнины! Но об этом мы почему-то забываем, хотя это не секрет. Гораздо лучше западают в память, например, такие строки из любимой всеми нами в детстве книжки Натальи Кончаловской «Наша древняя столица»:
48
Н.В. Гоголь, Тарас Бульба (редакция «Миргорода» 1835 г.), М 1959 г., Собр. соч., т. 2, с.319