– Что ты сказал? – переспрашиваю я, когда мое дыхание немного успокаивается.
– «Алмазная тропа» действительно твоя любимая книга? – Он поднимает голову и глядит на меня. – Не может быть! Скажи, что ты пошутила!
– Я не пошутила, – возмущаюсь я. – Ты сам-то ее читал? Она блестяще написана и…
– Я потратил целую минуту своего драгоценного времени на то, чтобы загрузить ее из Интернета и просмотреть первую главу. – Бен делает гримасу, словно только что съел что-то горькое и донельзя противное. – Целая минута моей жизни выброшена зря! Кто мне ее теперь вернет?
– Ты, наверное, ничего не понял. – Мне становится обидно, что Бен только что охаял мою любимую книгу. – Она прекрасно раскрывает самую суть вещей, надо только читать ее внимательно.
– Обычная компиляция модерновых идей, доморощенного мистицизма и феминизма. – Бен презрительно фыркает. – Полная чушь!
– Ее прочли восемьдесят миллионов человек! По-видимому, им она не показалась чушью. – Я сердито гляжу на него.
– Что ж, идиотов в мире всегда было больше, чем нормальных людей.
– Ладно, скажи тогда, какая твоя любимая книга? Небось «Гарри Поттер»!.. – Я хватаю листок и ищу взглядом соответствующую строку, но мои глаза сами собой останавливаются на другой строчке. Я ахаю и потрясенно подношу ладонь к губам.
– Не может быть, чтобы ты голосовал за… – выговорить название партии конкурентов я просто не в силах.
– А разве ты голосовала иначе?
– Конечно! – отвечаю я, вкладывая в это слово всю силу собственной убежденности в правильности своего выбора.
Некоторое время мы глядим друг на друга, словно чужие. Потом я снова смотрю в список.
– О’кей, – говорю я, стараясь не выдать своего огорчения и разочарования. – Значит, нам нужно повторить самое основное… С политическими пристрастиями мы разобрались. Твой любимый вид спагетти?
– Глупый вопрос, – тут же говорит Бен. – Тут все зависит от соуса.
– А я предпочитаю тальятелли[43]. Ты тоже говори тальятелли, хорошо? Твоя любимая телепередача?
– «Дирк и Салли».
– Согласна. У меня тоже.
Бен улыбается, и я немного успокаиваюсь. Наконец-то у нас нашлось что-то общее!
– А какая твоя любимая серия? – не удерживаюсь я.
– Дай подумать… – Его лицо тоже заметно разглаживается. – Наверное, про омаров. Да, точно! Это же просто классика…
– А мне больше нравится свадьба, – возражаю я. – Не может быть, чтобы тебе не нравился этот эпизод! «Клянусь моим «смит и вессоном» № 59, что буду любить тебя в горе и в радости… пока смерть не разлучит нас!» – цитирую я.
Эту серию я смотрела, наверное, раз сто. В ней Дирк и Салли женятся во второй раз – после того, как они развелись и ушли из полиции, но впоследствии, в четвертой серии, снова поступили на службу. До сих пор я уверена, что из всех телевизионных свадеб эта – самая лучшая.
– А серия про двойное похищение еще лучше! – Бен спускает ноги на землю и, обхватив колени руками, мечтательно глядит на меня. – Это вообще улет!.. Слушай, у меня идея! – Его глаза ярко вспыхивают. – Давай разыграем Дирка и Салли.
– Как так? – Я не совсем понимаю, что́ он имеет в виду.
– На конкурсе! Я все равно не могу запомнить все это дерьмо… – Бен пренебрежительно кивает на памятку-шпаргалку, которую держит в руках. – Зато я хорошо знаю, что любит Салли, а ты знаешь, что любит Дирк. Если на конкурсе мы будем говорить не о себе, а о наших любимых героях, то не ошибемся.
Не может быть, чтобы он говорил всерьез. Или… может? Не сумев сдержаться, я несколько раз неуверенно хихикаю.
– Хуже все равно не будет. – К Бену, похоже, разом вернулось хорошее настроение. – А так, глядишь, мы даже выиграем. О Салли я знаю все. Хочешь, проверь меня.
– О’кей, каким шампунем пользовалась Салли? – спрашиваю я. Это трудный вопрос, и Бен задумчиво щурится.
– Я знаю, знаю, только не могу сразу вспомнить, – говорит он. – Ага, вот! «Силвекрин». Это было в первых сериях. А теперь ты скажи, какой любимый напиток Дирка?
– Бурбон, конечно. Безо льда, – мгновенно отвечаю я. – Это было просто. А вот скажи, когда у Салли день рождения?
– Двенадцатого июня. В этот день Дирк всегда покупает ей белые розы. Кстати, а у тебя-то когда день рождения? – внезапно спрашивает он с беспокойством. – Надеюсь, не слишком скоро?
Он прав. О жизни и привычках выдуманных телегероев мы знаем куда больше, чем друг о друге. Это кажется мне настолько забавным, что я улыбаюсь.
– Ладно, Дирк, так и сделаем. – Я киваю и вижу, что к нам приближается Нико, за которым следуют Георгиос и Гермес. Наши «Три комика»[44], как прозвал их Бен. Мы специально уселись в самом укромном уголке гостиничного сада, но им все равно удалось нас выследить. «Несвятая троица» преследовала нас весь день, то вместе, то поочередно, навязчиво предлагая разнообразные напитки и закуски, а Гермес даже притащил нам две довольно уродливые на вид соломенные шляпы (зато с надписью «Иконос» голубым по желтому), чтобы мы с непривычки, не дай бог, не заработали солнечный удар.
44
«Три комика» – американская комедия, популярная в период с 1930-х по 1960-е гг. и основанная на примитивных комических приемах: падениях, подзатыльниках, пинках и проч.