Элис ухмыляется.
– Похоже, Вивиан самой придется несладко.
– А в конце что?
Элис зачитывает: «Непредоставление куратором вышеуказанных документов не освобождает вас от ответственности за нарушение установленных весовых нормативов. Однако, поскольку это первое ваше нарушение подобного рода, в качестве наказания вам предписано пройти реабилитационную программу».
Элис откладывает документ, чуть ли не готовая заплакать.
– Что, черт побери, они на этот раз удумали? – с тревогой спрашиваю я.
– Дело не в наказании, – говорит она, побледнев. – Джейк, я не прошла тест.
– Милая. – Я беру ее за руку. – Ты ведь понимаешь, что все это не всерьез?
– Понимаю. – Элис выдергивает руку. – Но согласись, если бы я выполняла все правила, я была бы лучшей женой.
– Нет, ты идеальная, именно такая, какая есть, – говорю я, качая головой.
Я читаю последний абзац, озаглавленный «Мера наказания».
«Вам предписано пройти курс ежедневных тренировок. Для выполнения данного предписания каждое утро, включая выходные и праздничные дни, надлежит являться на перекресток улиц Тараваль и Грэйт-Хайвэй, где вас будет ожидать инструктор».
Ночью я просыпаюсь от кошмара, но что снилось – не помню. Элис спит рядом. Волосы разметались по подушке. В футболке с логотипом группы Sex Pistols и во фланелевых пижамных штанах она выглядит так, как Элис, которую я когда-то встретил.
Понемногу припоминаю сон: я отчаянно молочу по воде ногами, впереди простирается бескрайний океан. Сон, где я тону. Он повторяется уже несколько лет, и в этот раз я делаю то же, что и обычно: иду в ванную. Потом заглядываю в кухню. На часах четыре сорок три утра. Черт.
– Элис! – воплю я. – Четыре сорок три!
Я слышу, как она в панике вскакивает с постели, бежит по коридору.
– Черт! Почему будильник не сработал?
– Я тебя подвезу. Одевайся. Скорее.
В панике я ищу ключи и бумажник. Потом натягиваю брюки, мчусь в гараж и завожу машину. Элис выбегает из дома с кроссовками и толстовкой в руках, запрыгивает в машину, и мы несемся по Тридцать восьмой улице, потом поворачиваем налево – на Грэйт-Хайвэй. На тротуаре у перекрестка уже стоит какой-то человек очень спортивного вида. На вид ему около тридцати пяти лет, а одет он в стильный спортивный костюм в цветах ирландского флага – зелено-оранжевый. Элис выскакивает из машины. Я опускаю стекло, чтоб пожелать ей удачи, но она даже не оборачивается.
Мужчина смотрит на часы.
– Четыре пятьдесят девять. Еще одна минута. Я уже думал, вы не придете.
– Нет, я бы обязательно пришла.
После секундного приветствия он дает ей разминочное упражнение: ходьбу на месте с высоко поднятыми коленями. Я разворачиваюсь и еду домой. Уснуть снова не получается, и я включаю ноутбук.
Элис возвращается в шесть семнадцать. Потная и уставшая. Предлагаю сделать ей смузи.
– Некогда, – говорит она. – На работу надо.
– Как все прошло?
– Извини, опаздываю, вечером расскажу.
Но вечером мы оба приходим домой слишком уставшие. Ужинаем едой навынос и смотрим «Оголтелую пропаганду». Когда очередной рекламный муж дарит цветы улыбающейся рекламной жене, я выключаю звук и спрашиваю:
– Ну и как тебе тренер?
– Его зовут Рон. Живет в Кастро[14]. Энергии через край. Замучил приседаниями и прыжками. – Элис потирает лодыжки.
Реклама закончилась, и Элис тычет меня в бок, чтобы я включил звук.
Утром будильник звонит в четыре тридцать. Уже одетая для тренировки Элис сидит на диване. Она улыбается мне, но по слегка припухшим глазам я понимаю, что она плакала. Я делаю ей кофе.
– Отвезти тебя?
– Да.
Мы молча идем к машине. Все шесть минут, пока мы едем к пляжу, Элис спит. Я бужу ее у перекрестка. Рон уже бежит к нам. Наверное, из самого Кастро прибежал.
На следующее утро я снова просыпаюсь в четыре тридцать. Сажусь на постели и слышу, что Элис выезжает из гаража.
Когда на следующее утро звонит будильник, Элис уже нет дома.
Мои новые клиенты – пара из Коул-Вэлли[15] – улыбаясь, заходят в кабинет. Даже не взглянув на кресло, супруги садятся рядом на диван, и я уже знаю: они не разведутся. Возможно, им понадобится еще два или три сеанса, чтобы прийти к такому же выводу.
Во время прошлого сеанса я попросил их поделиться каким-нибудь приятным воспоминанием о совместной жизни, и в этот раз Дженис – так зовут жену – принесла с собой фотографии со свадьбы.