– Неправда. – ощетинилась, но понимала, доля правды в его словах есть.
Не в такой грубой форме, но посыл и смысл фразы один.
– Ты головой хоть когда-то начнёшь думать? Или единственное исправно функционирующее на ней – это рот? Так я и ему найду применение.
Смотрела на него ошарашено. Его доминирование придавливало меня как тяжеленной бетонной плитой.
Но потом я ясно вспомнила, из-за чего вспылила. Что именно вывело меня из равновесия.
– Может, сначала с себя начнёшь? Оставил меня одну, а сам пошёл свою любовницу нагибать? Не кажется тебе, что это тоже перебор? Нет? – вспыхнула как спичка, заново переживая тот момент, когда он ушёл.
– Не кажется. – ответил сухо, разминая шею.
А я тут же вскинулась! Ну конечно. Кто бы сомневался! Я и не ждала, что он начнёт оправдываться. Не тот человек.
Но не так же, почти открыто, подтверждать?
– Ненавижу тебя! Ты меня унижаешь! После всего этого даже не смей ко мне больше подходить! Слышишь? Я лучше сдохнуть, чем ещё раз под тебя лягу!
Буквально орала. А потом подлетела и начала лупить эту бесчувственную глыбу руками.
Даже не смотрела, куда попадаю. Плевать было. Внутри всё буквально кипело.
– Ненормальная! – рявкнул так, что я замерла.
Стояла напротив него и сверлила гневным взглядом. Ладони плотно стиснуты в кулаки. Грудь вздымается от частого и глубокого дыхания. А сердце трепыхается так, будто вот-вот проломит грудную клетку.
Контакт глаза в глаза. Мой взвинченный и его откровенно злой, и потемневший. Тишина и только наше дыхание.
Миг, и я оторвана от пола. Ещё один, прижата лопатками к холодной стене.
Давид навалился на меня всем весом. Уверенными и грубыми движениями начал задирать подол платья.
Его ладони жгли кожу. Словно он по мне всполохами огня проводил.
– Не трогай! Нет! Меня сейчас стошнит. – вырывалась, пытаясь загасить панику.
– Не брыкайся. – буквально прорычал, срывая с меня бельё.
– Я не буду после неё. Не унижай меня ещё больше. – буквально взмолилась.
Такого унижения я точно не переживу. Не смогу. Это сильнее меня.
– Не трахал я её. – произнёс на выдохе.
Контакт глаза в глаза. А у меня сердце снова застучало как ошпаренное.
– Вообще? Или сейчас? – вопрос сам собой сорвался с губ.
– Помолчи, Олеся. Просто помолчи.
Возникло ощущение, что он ушёл от ответа. Потому что не к месту.
Но эти мысли быстро рассеялись как морок, когда он ввёл в меня два пальца и начал ими двигать. Буквально насаживал меня на них. А я, не отдавая отчёта своим действиям, подмахивала бёдрами, плотнее прижимаясь к его руке. Сначала было немного дискомфортно. Но быстро стало легче, и я возбудилась.
Уверена, он не соврал. Не тот человек. Он или молчит, или говорит как есть. От этого понимания по венам растеклась приторная патока. Пьянящее и сладкое чувство окутало с ног до головы.
Давид трахал меня пальцами, опаляя лицо горячим дыханием.
– Поцелуй меня. – вырвалось, прежде чем я успела что-либо осмыслить.
Просто это было тем, чего я отчаянно желала получить прямо сейчас. Хотела чувствовать его губы на своих. Его язык у себя во рту.
Но Давид никак не отреагировал. Продолжал ласкать меня, дыша тяжело, отрывисто и громко.
– Поцелуй! – встала на цыпочки, буквально спиной поползла по стене вверх, уменьшая напор его пальцев.
– Мелкая пигалица. – ответить не успела.
Давид ворвался в мой рот языком, как тяжеловоз на полном ходу.
Это был какой-то дикий и животный поцелуй. Таранил языком, прикусывал губы. Выдыхал мне в рот, а я жадно хватала воздух. Дышала им. Именно сейчас. Так, как мне хотелось.
Сама прижималась к нему, отвечала на каждую, пусть и грубую, ласку. Никогда не думала, что мне будет нравиться такое. Когда жёстко, дерзко, без тормозов.
Не прерывая поцелуя, Давид расстегнул ширинку и приспустил брюки вместе с боксерами, выпуская наружу налитый кровью член.
Опустив руку, несмело провела ладошкой по бархатной и нежной коже. Твёрдый, горячий. Чувствовала каждую венку.
Но, изучение анатомии мужа длилось недолго.
Давид подхватил меня на руки, призывая обхватить его ногами. Именно это я и сделала. Ближе. Ещё ближе к нему.
Качнула бёдрами, вжимаясь промежностью в член. Давид тоже подался бёдрами вперёд, скользя членом по моей влажной плоти.
А потом просто вошёл. Крепко держал меня под ягодицами и таранил глубокими и ритмичными движениями.
Лопатки неприятно покалывало от тесного контакта со стеной. Но плевать. На всё плевать.