4. В настоящий момент известны имена и фамилии всех пропавших, потому что билеты на мероприятие, в том числе и из соображений безопасности, продавались только через интернет. Со списком можно ознакомиться на сайте…
Наименование сайта женщина-полицейский демонстрировала людям, поднимая над головой свой смартфон. С расстояния трёх – пяти метров непросто что-то разглядеть на экране смартфона, но люди передавали друг другу название сайта из уст в уста. Кто-то помог Манане Георгиевне зайти на нужный сайт с её гаджета. Кто-то нашёл в опубликованном там списке нужные ей фамилии. Полученная информация, с одной стороны, её успокоила, а с другой – ещё больше взволновала.
Так Манана Георгиевна стояла одна среди бубнящей толпы, оцепеневшая и с совершенно пустой головой. От безысходности она прислушивалась к разговорам, присматривалась к лицам. Все эти люди являлись в большей степени либо русскими, либо ашкенази и чувствовали себя одной семьёй, с общими представлениями о добре и зле, с общими целями, а теперь и с общей бедой. Действительно, в то утро перед кафе собрался некий параллельный Израиль, чуждый обычной склочности семитов, далёкий от ортодоксальной религиозности, свой, советский. Действительно, в тех местах, откуда они все родом или откуда родом их родители, и ашкенази, и грузины, и езиды, и ассирийцы, национальность – явление относительное. Советский человек – это особый человек. Зачем мелочиться, зацикливаясь на национальности? Свои так свои. Уж точно не чужие.
– Какая беспечность! – проговорила одна женщина из толпы, по виду совсем русская. – Куда смотрят ЦАХАЛ и МАГАВ? Террористы пристают к пирсу Ашдода и похищают людей среди белого дня! Куда смотрят военно-морские силы?
– Было около семи часов вечера, – возразила первой вторая кумушка, по виду совсем ашкенази. – Семь часов вечера – это вам не день, Сара Израилевна. В семь часов вечера некоторые уже ложатся спать…
– Вам бы только спорить, Сонечка…
– …в государстве Израиль траур, а они веселились. Припёрлись на посиделки с детьми. Танцы-шманцы. Коктейли. Рэпер этот малохольный…
– А мне он нравится. Советские песни на стихи еврейского поэта Льва Ошанина…
– Не только Ошанина…
– В СССР все поэты были евреи. Высоцкий – еврей.
– Евтушенко не еврей.
– Откуда вам знать, Лиза. На улице Арие Бен Элизер живёт Саплюженко. И он, и его жена – чистые ашкенази. Их дедушка пострадал от Сталина…
На это месте в разговор старух вклинилась относительно молодая девушка с пирсингом в ноздрях.
– На стихи Евтушенко Авель тоже читает. «Любимая, спи, мою душу не мучай. Уже засыпают и горы, и степь…»
– А ещё он читал: «Я был, словно ветер над морем, ничей. Ничей! Ничей, как бегущий по скалам ручей. Ничей. Но тот, кто ничей, пропадёт без следа…»[1] Там ещё припев есть. Под припев мы танцевали… – проговорила девица в дредах и коротенькой кожаной юбке. Левая её нога была сплошь покрыта цветной тату, хорошо просматривавшуюся через ажурное плетение колготок.
– Вот и дотанцевались…
– Не стоит их упрекать, Сара Израилевна.
– Вообще-то я Любовь Тимофеевна, и вы, Сонечка, это прекрасно знаете…
– Я шучу, Любочка.
– Ну и шуточки у вас!!! А у этой вот… танцорки с кольцом в носу ни стыда, ни совести. В государстве Израиль траур, а она танцует!
– А мне сложно осуждать танцующую во время траура молодежь, – парировала Сонечка. – Они просто берут пример с властей. И степень их вины в происходящем кратно меньше. Всё, кто врал и принимал ошибочные решения, прекрасно отдыхают на саммитах и форумах, улыбаются и шутят, когда по причине их решений каждый день гибнут люди. Высокопоставленных лгунов критиковать нельзя. А молодежь – можно, потому что эта война имеет все признаки феодальной: чем ниже ты находишься в социальной иерархии, тем больше должен ощущать войну.
– Ты, Соня, слишком образованная. Таких учить – только портить.
– Да, я закончила московский физтех…
– Советский физтех!..
Их спор прервало появление мужчины в полицейской форме. Смуглый, валоокий, этот говорил только на идиш. Мелкий и редкий дождик брызнул на испещрённые мелким текстом листки в его руках. Он принялся зачитывать имена пропавших без вести во время вчерашнего инцидента. Манана вздрогнула, услышав фамилию Сидоровых.
Глава вторая. Ночной разговор
Смартфон брякнул и вздрогнул, оповещая о поступлении нового сообщения. Ася разблокировала гаджет. Так и есть. Сообщение в WhatsApp. Номер начинается с символов +3. Бог знает какая это страна. Где-то в Европе, очевидно. Может быть, Италия? Ася хотела удалить сообщение не читая, но поразмыслив всё-таки открыла. Может быть, кто-то готов ей помочь? Может статься, это та самая соломинка, ухватившись за которую она выползет из этой бездны?