С утра удалось рассмотреть город, который осаждала русская армия. Я был, мягко говоря, впечатлён. Крепость наводила на мысли о тяжёлой осаде. Высокие стены с башнями огораживали небольшой холм, в центре которого стояла цитадель. Османский флот должен был осуществлять снабжение, но по словам Иловайского, с этим у врага проблемы. Наши адмиралы сейчас неплохо кошмарят басурман на море, поэтому турки испытывали проблемы с поступлением припасов.
Казаков непосредственное участие в осаде не касалось. На следующий день нас разбили на отряды и выделили свой маршрут патрулирования. Татар в степи было достаточно, и орда отошла сначала под стены Аккермана. По словам перебежчиков, комендант приказал хану уйти, дабы не привлекать внимание русской армии к городу. Наивный какой-то товарищ. Кто же оставит в покое такое укрепление у себя в тылу? Русскими войсками командовал полковник Игельстром[25], который буквально несколько дней назад взял Килию. В общем, военачальник грамотный и толковый. Привезённые нами пушки сразу начали распределять по готовящимся позициям. Через несколько дней должна была начаться бомбардировка. Параллельно сапёры рыли подкопы, чтобы попробовать подорвать стену. Классический пример осады с точки зрения современной военной науки. Только мне не очень хотелось лезть на стены этого монументального сооружения. Я лучше по старинке дубинкой в поле помахаю.
– Эх, хорошо! – говорит Пахом, удобно расположившись на кошме. – Давно так спокойно не удавалось искупаться.
На самом деле, не так уж давно мы в походе. Месяца три вместе с переходом через степь с Дона. Но за столь короткий срок было такое количество событий и приключений, что хватит на полжизни. Моей московской из XXI века уж точно далеко до такой интенсивности. Вчера стало ясно, что орда окончательно ушла за Очаков, и мы хоть немного расслабились. Всё-таки сто пятьдесят вёрст так быстро не преодолеваются. Вот нам и разрешили в свободное от патрулирования время заняться своими делами. Я сразу вытащил десяток на лиман. Сеть раздобыли у пехтуры, которая раньше нас пришла в город. С лодкой было труднее, но хорошенько подумав, казаки обследовали камыши, обильно растущие по берегам, и нашли схрон местных рыбаков. С самого утра наши добытчики ловили рыбу, получая истинное удовольствие от процесса. Я же спокойно постирался, искупался и занялся починкой своей одежды. На берегу мы разложили камни, на которых планировали запекать пойманную рыбку. Также на двух рогатках повесили котелок, ребята обещали какую-то жутко вкусную уху. Должны же и у нас быть мирные периоды, война порядком надоела. Послушав мнение бывалых товарищей о положении дел на зимних квартирах, мне как-то расхотелось ютиться и мёрзнуть несколько месяцев в дырявой мазанке. Надо всерьёз обдумать предложение доктора. Москву в ближайшие пару лет ждут большие испытания, вот и сами боги велели помочь своему народу, пользуясь послезнанием.
После вкусной ухи и ничегонеделания решил зайти в гости к Базину. Тот моему обществу искренне обрадовался, а ещё больше его воодушевила печёная рыба, которой я решил угостить офицера. Мы расположились на улице, разместив скромную снедь на небольшом столике. Компанию нам составил сослуживец Базина с забавной фамилией Геринг[26]. Интересно, а есть ли сейчас на русской службе офицеры по фамилии Гитлер?
Поручик Геринг был невысоким и сухощавым молодым человеком. Понравилось, что артиллерист не разговаривал со мной через губу и вообще оказался компанейским парнем. Он же послал своего денщика за вином, так что дальнейшее застолье проходило куда более весело.
– У вас необычный взгляд на вещи, Дмитрий. Может, попробуете взглянуть со стороны на артиллерию? Какие недостатки вы видите в нашей епархии? – спрашивает Базин под удивлённым взглядом немца.
Всё-таки нынешний образ казака – это, скорее, малограмотный и достаточно дикий полубандит. Донцов только начали загонять в рамки регулярных войск, запорожцев вообще скоро распустят и большую часть переселят на Кубань. А тут ещё не сотник или иной офицер, а совсем молодой человек. Хотя я чист, выбрит, не чавкаю, умею пользоваться приборами и даже вытираю руки куском более или менее чистой ткани, заменя-ющей платок. Уже повод удивиться такому необычному поведению.
– Мы же с вами уже обсуждали эту тему, Алексей Осипович. И хотя один невесть что о себе возомнивший прусский содомит наделал много ошибок, но в корне он был прав.
25
Барон, затем (1792) граф Осип Андреевич Игельстром (1737–1823) – российский государственный деятель и военачальник, посол в Речи Посполитой, генерал от инфантерии. Глава Уфимского и Симбирского наместничеств в 1784–1791 гг. Владелец имения Горжды.
26
Христиан Фёдорович Геринг (1746–1821) – русский военачальник, генерал-майор. Принимал участие в шести военных кампаниях.