Он посмотрел на красный круг, и его голова слегка склонилась к нему. Он вдохнул, и запах смерти заполнил его чувства. Его рука скользнула по скатерти, пока кончики пальцев не коснулись ручки суповой ложки. Какой-то грязный беспорядок в его голове подсказал, что, возможно, он хотел бы гренки с этим? Что это вообще значило? Что это дало, кроме пустой траты времени и сил, которые можно было бы использовать с большей пользой?
Отвлекшись на столкновение мыслей, слова каким-то образом вырвались сами собой.
- Пожалуй, я бы хотела гренки с этим.
Трое мужчин напротив посмотрели на него с выражениями, варьирующимися от изумления до легкого веселья. Леди Мизерикорд, однако, рассмеялась. Тихий смех, правда, и такой, который в такой же степени снимал напряжение после сцены с Девлином, как и все остальное. Однако это все еще был смех — честный, непринужденный смех, и он внезапно напомнил Хорсту, в чем именно смысл говорить такие вещи.
Беспорядок в его голове стал знакомым, а не чуждым, и ясность мысли, которая вызывала такое отвращение, отступила в тень, где она пребывала так долго. Осторожным, мягким толчком, переданным большими и указательными пальцами обеих рук, Хорст отодвинул миску от себя.
- Я не буду так питаться, - сказал он. Он свирепо посмотрел через стол на этих людей, этих богатых, влиятельных людей, которые приложили столько усилий, чтобы привести его сюда, из-за чего-то, чего они желали так сильно, что не могли легко выразить это словами. - Кровь в бокале для вина. Кровь в тарелке для супа. Ты издеваешься надо мной?"
Не дожидаясь ответа, он встал и вышел, внезапность его поступка застала слуг врасплох настолько, что, когда он подошел к двери, никого не было на месте, чтобы открыть ее ему. Он открыл ее сам, и ему понравилось это делать, оставив посетителей пялиться на приоткрытую дверь, поскольку он не мог даже позаботиться о том, чтобы захлопнуть ее за собой.
Глава 3
В КОТОРОЙ ХОРСТ ВСТРЕЧАЕТ ПРИСЛУГУ И ЧУВСТВУЕТСЯ ЛЕГКАЯ ДЕРЗОСТЬ
Хорст нашел свои покои простым способом - нашел проходившего мимо слугу и потребовал, чтобы его провели к ним. Хотя Хорст никогда раньше не видел этого человека, лакей, казалось, прекрасно знал, кто такой Хорст, и проводил его туда с подчеркнутой быстротой и вежливостью. Хорст чувствовал исходящий от этого человека запах страха, и потребовалось сознательное усилие, чтобы не наброситься на него, чтобы компенсировать прерванный ужин. О, да, сказал он себе, потому что кормление прислугой демонстрирует гораздо больше щегольства, чем лакание крови из тарелки с супом. Он не был уверен, была ли это мысль о том, чтобы пить кровь, или как она была взята, или у кого она была взята, но что бы это ни было, это вызвало у него отвращение, и лакею было позволено ретироваться со всеми приличиями, на которые он был способен, в тот момент, когда дверь комнат Хорста открылась.
В детстве Хорст прочитал слишком много мрачных романов, полных сражений на мечах, высоких замков, загадочных жителей Востока, пышных властителей, злых дядюшек, неизвестных науке ядов и некоторых поцелуев. Несмотря на то, что такой материал расширил его воображение, его покои все еще вызывали у него мгновенное изумление, когда он вошел внутрь. Там была прихожая, что само по себе было чем-то неожиданным, поскольку он не привык, чтобы в спальнях были подобные архитектурные решения. Когда он вошел, справа на шезлонге сидела горничная и читала. Встревоженная его неожиданным появлением, она бросила книгу под подушку и вскочила на ноги, разглаживая при этом юбку.
- Кто ты? - потребовал ответа Хорст, его собственное удивление проявилось в резкости.
- Alisha, mein Herr. Милорд, - сказала она, без колебаний внося исправление вслед за ошибкой. - Я состою в вашем штате.
- Ты? Ну, это... - Он остановился, чтобы решить, правильно ли он расслышал. - Персонал? У меня есть прислуга?
- Да, милорд. Я и Герман. - Хорст почти мог видеть ход ее мыслей, когда она выразила внутреннее раздражение легким нахмурением бровей, за которым последовало недовольство корпусным чутьем, криво опустив одну сторону рта, а затем, наконец, вернув ему откровенный зрительный контакт. - Мы не ожидали вас так скоро. Приношу извинения за нас обоих, милорд.
Вместо ответа Хорст прошел мимо нее и достал ее книгу из тайника.
- Искусство войны? - Он вопросительно посмотрел на нее. - Буду честен. Я не ожидал этого. Я ожидал романа с... - По своему опыту, он быстро пробежался по обычным действиям, практикуемым в романах, отбрасывая большую часть тем по ходу дела. - ... в первую очередь поцелуями. Не думаю, что Сунь-цзы много говорит о поцелуях. Правда? Я не знаю. Я никогда этого не читал.
- Прошу прощения, милорд. Мне не положено читать на службе.
- Нет? - Он помахал перед ней тонким томиком. - Забавная книжка для горничной.
Снова зрительный контакт, и в нем мелькнула вспышка гнева.
- Я пытаюсь стать лучше, - сказала она. Гнев улетучился. - Пожалуйста, не докладывайте обо мне, милорд.
- Очень хорошо. Я не буду, при одном условии и по одной причине. Условие таково: когда этих набитых костюмов не будет поблизости, чтобы возмутиться, ты будешь называть меня “Хорст”.
- Конечно, милорд Хорст.
-Не будь неловким. Просто Хорст. И причина в том, — он улыбнулся, чувствуя себя намного человечнее, — что у тебя имя моей матери, Алиша.[2]
Он бросил ей книгу. Она легко уловила это.
- Лучше спрячь это получше на будущее. Не хочу, чтобы они подумали, что тебе приходят в голову идеи выше твоего положения или что-нибудь в этом роде.
- Спасибо тебе, мой... - Она увидела, как приподнялась его бровь, и остановилась. - Спасибо тебе. … Хорст.
- Вот. Это было не так уж трудно, правда? Верно.
Он подошел к внутренней двери вестибюля и положил пальцы на ручку.
- Давайте посмотрим, что эта компания считает подходящим жилищем для мертвеца.
Его улыбка погасла.
- Ты ведь знаешь, что я мертв, не так ли? Во всяком случае, технически.
Алиша кивнула.
- Нам сказали, кто ты такой. …
Хорст вздохнул.
- Хорошо. Как бы я ни любил сюрпризы, некоторых вещей не должно быть, понимаешь? Присматривать за одним из нежити — без особых усилий харизматичным и сверхъестественно обаятельным, я согласен с вами, но, тем не менее, за мертвым парнем — это не то, что следует просто навязывать вам. На самом деле это не способствует хорошему опыту работы, не так ли?
- Пока мне это нравится.
Хорст опустил руку и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
- Ты? Правда?
Она пожала плечами.
- Ты совсем не такой, как я ожидала.
Он рассмеялся коротким лающим смешком, который заставил ее подпрыгнуть. ‘ Я тоже не думаю, что я совсем не такой, как ожидали ваши работодатели. Он распахнул дверь и вошел.
Кто-то прочитал слишком много романов того типа, которые когда-то нравились Хорсту, а затем дополнил их курсом по оформлению интерьеров. Стены были оклеены обоями с темно-бордовым рисунком, подробно расписанным малиновым, и потребовался момент дежавю, вызвавшего воспоминания о нескольких ресторанах среднего класса, прежде чем он понял, что цвета были венозной и артериальной крови соответственно, по крайней мере, намеренно. Общий эффект был вызван тем, что мы слишком усердствовали.
Он печально улыбнулся. Он не был лордом, что бы ему ни говорили люди. У настоящего лорда, вероятно, нашлись бы резкие слова по поводу такого убранства. -Деклассированный, - тихо пробормотал он себе под нос. Как оказалось, недостаточно тихо, когда рядом с ним появилась Алиша.
- Хммм, - сказала она, оглядываясь по сторонам и кивая. - Чертовски стильно, не так ли?
Хорст рассмеялся.
- Хорошо, что я разрешил тебе вести себя фамильярно, потому что некоторые люди уже гоняли бы тебя по комнате за твою чертову наглость. Я так понимаю, вы новичок во всем этом деле - быть на службе?
2
На этом месте Иоганн Кабал прервал повествование. - Что за чушь? Маму зовут Лизе.’ На это Хорст ничего не сказал, кроме улыбки ящерицы-фрилансера. Кабал скривился и пробормотал: "Ты отвратителен".