— Не знаю. — Джош пожал плечами. — Я уж с обеда там не показывался. На ваше чудо-чудное смотрели, что вы привезли. И как же вам его пленить-то удалось?
— Да уж. — Том улыбнулся. — Потеха случилась ещё та. Да и другого много чего интересного. Знаешь, а Стена-то сломана!
— Сломана?!
— Ну да. Дыра такая, что шестеро конных в один ряд пройдут. Только, чур, я не говорил вам ничего. Его светлость строго-настрого запретил всем об этом распространяться.
— Пф-ф, ну да. Двести человек это видели, и никто никому ничего не скажет.
— Да я тоже об этом подумал.
Разговаривая, друзья мало-помалу дошли до входа в кухню. Огромная дверь была распахнута настежь; через неё туда-сюда сновала дюжина носильщиков, затаскивавших внутрь бесконечные корзины и бочонки.
— Эй, вы. Стоять!
Резкий голос за спиной заставил всех троих недоумённо обернуться. Со стороны Палат к ним приближался невысокий, одетый во всё чёрное человек. В кафтане с посеребрённым поясом и рукавами, концы которых свисали почти до земли. Сбоку у него болтался длинный и, судя по виду, дорогой кинжал, с вделанным в рукоять крупным мутноватого цвета изумрудом.
— Ты. — Указательным пальцем он небрежно ткнул в Джоша. — Следуй за мной. А вы оба можете идти. — Он кивком указал в сторону парадной лестницы, ведущей на первый этаж господских покоев.
Не дожидаясь ответа, человек повернулся и, осторожно ступая по пыли чёрными бархатными туфлями, зашагал к Палатам.
Джош пожал плечами.
— Эй, кто вы? Куда идти?
— Мой господин хочет поговорить с тобой. Шевелись.
— Сир Рутвен?
Человек остановился. Вполоборота глянув на Джоша, он еле заметно качнул головой.
— Его светлость граф Клеймор. Не заставляй его ждать. И меня тоже.
Только сейчас Джош обратил внимание на ещё одну чёрную фигуру, стоявшую на нижних ступеньках парадного входа. Рич Беркли, сойдя с коня, оказался невысокого роста, а поза его заставляла предположить, что он, по всей видимости, довольно сильно хромает; одна нога была явно короче другой. Засунув большие пальцы рук за пояс, весь расшитый золотом и драгоценными камнями, он внимательно разглядывал приближающегося юношу.
Джош в недоумении подошёл к лестнице.
— Ваша светлость… — он неловко преклонил колено.
— Кто ты? Как зовут? — Скрипучий голос сира Рича словно царапал по ушам.
— Работаю на кухне, сир. Помогаю там мастеру…
— Кто родители?
— Я сирота, сир.
— Сними рубаху.
Джош потрясённо уставился на графа. Тот нетерпеливо щёлкнул пальцами. Человек в чёрном, стоявший до того в двух шагах от них, подскочил к юноше.
— Делай, что говорят. Живо.
Недоумённо пожав плечами, Джош встал и принялся медленно развязывать тесёмки, но в то же мгновение отлетел в сторону, получив сильнейший удар по затылку. Рядом высилась квадратная туша главного повара с ещё поднятой рукой, а в десятке футов за ней — запыхавшаяся фигура Гуго. Повар неумело плюхнулся на колени.
— Это поварёнок мой, ваша светлость. Руддик Гербер к вашим услугам. Уж простите великодушно. Ежели натворил чего, шкуру с него спущу. Пошёл вон отсюда, — рявкнул он, поворотив голову в сторону ошалевшего Джоша.
Пару мгновений граф Клеймор смотрел на мастера Гербера. Затем весело улыбнулся.
— Мастер Гербер. Брат так нахваливал ваше мастерство, что я жду, не дождусь вечерней трапезы. Пироги с олениной и горячим перцовым соусом. Они будут?
— Вне всякого сомнения, милорд. Кроме того, арденнские ржанки с шафраном и ещё…
— Превосходно. — Граф Клеймор развернулся и, прихрамывая, принялся взбираться по лестнице.
Подождав, когда его светлость скроется за высокими двустворчатыми дверями, повар с трудом поднялся, ни слова не говоря, схватил Джоша за руку и, пыхтя, потащил его за собой.
— Да в чём дело, в конце концов?! — Джош еле поспевал передвигать ноги, морщась от боли и в голове, и в руке; здоровенная пятерня мастера Гербера мёртвой хваткой вцепилась в его запястье.
Всё так же молча главный повар втащил Джоша на кухню и, пройдя через всё помещение, затолкнул его в небольшую полутёмную каморку, с потолка которой свешивались многочисленные палки колбас и копчёных окороков.
— Садись.
— Да объясните мне уже…
— Молчи и слушай, Джош.
Джош в изумлении открыл рот, забыв даже потереть ушибленный затылок. Он уже не помнил случая, чтобы мастер Гербер обращался к нему иначе, чем «эй, ты» и «пошёл вон».
Выпустив полную грудь воздуха, повар уселся на топчан.
— Держись подальше от Рича Беркли. Держись от него так далеко, как только сможешь. А если судьба сведёт тебя с ним достаточно близко, удирай так, чтобы только пятки сверкали. Понял?
— Понял, мастер Гербер. Но всё-таки…
— Нет. — Повар предостерегающе поднял вверх руку. — Больше ничего тебе сказать не могу. На кухне не показывайся. Чтоб не видел я тебя эти два дня.
Вздохнув, Гербер поднялся и вышел за дверь, оставив Джоша в совершеннейшем ошалении.
Глава 4
АЛИЕНОРА
— Ну, почему, почему я не могу остаться?! — Алиенора Беркли, закусив нижнюю губу, обиженно разглядывала своё отражение в большом, футов в шесть высотой, зеркале в золочёной раме. — Бланка, это несправедливо.
Зеркало было старое и мутноватое; посеребрённое покрытие с обратной его стороны уже заметно потускнело, но кроме этого, других зеркал в замке не имелось, и стояло оно в её собственной опочивальне. В королевстве их делать не умели, а уж тем более таких огромных: все они привозились купцами далеко с Востока, из Вецилии, и продавались втридорога в столице, в Лонхенбурге.
— Спрашивается: чего ради я полдня одевалась да прихорашивалась? Ради того, чтобы на четверть часа к гостям выйти? Ах, дядюшка, как я рада вашему приезду! О, кузен, как рада познакомиться! Ах, племянница, я вас последний раз в колыбельке видел! Вы так прелестны, дитя моё! Надеюсь, вы почтите своим присутствием сегодняшний ужин? Конечно, почту. Раз в год это платье одеваю, так неужели ж для того, чтобы взаперти весь вечер просидеть?!
— Раз в год, — хмыкнула Бланка, дочь кастеляна Равена, — в смысле, второй раз. Если не ошибаюсь, тебе его три месяца назад привезли.
— Ну да. — Алиенора засмеялась и, приняв величественно-томный вид, продекламировала:
— Эх… — Мельком глянув ещё раз в зеркало, она манерно взмахнула руками, сделала на носочках пируэт и уже совсем не так элегантно плюхнулась на высокую кровать с балдахином, занимавшую не меньше четверти всей комнаты. На кровати, подобрав ноги, уже сидела её подруга.
— Осторожно! — вскрикнула она. — Помнёшь же!
— Ну и пусть. — Алиенора состроила гримаску. — Кому это надо?
Тем не менее, подумав секунду, она приподнялась и расправила юбки. На ней было одето роскошное тёмно-фиолетового цвета блиуиз плотного шёлка с глубокими вырезами спереди и на спине. Платье плотно облегало грудь и живот, подчёркивая восхитительно тонкую талию; к низу оно сильно расширялось, волочась сзади по полу. Разрезы по бокам открывали ослепительно белую нижнюю рубашку из тончайшего полотна, с подолом, украшенным витиеватой вышивкой. Рукава от локтей расширялись и свисали до самой земли. Завершал наряд витой шёлковый с золотом шнур, искусно завязанный первым оборотом вокруг талии, вторым — на высоте бёдер; конец шнура тоже достигал пола. Длинные русые волосы Алиеноры, заплетённые в две косы, аккуратными спиралями лежали по обеим сторонам головы.
— Так послушать хочется, о чём говорят! Не потому же все приехали, что соскучились.
Бланка пожала плечами. Всего на полгода или на год старше своей подруги, она выглядела значительно серьёзнее, быть может, благодаря тёмным волосам, завязанным в тугой узел.