— Тогда зачем ты пришла ко мне? — снова спросил Ленни. — Ну ладно, у тебя отобрали социальное пособие. Большое дело. Ведь ты же ещё водишь такси, верно? А раз ты не против секс-услуг, как ты это назвала, то можешь заработать дополнительную зелень, сделав минет паре клиентов на заднем сиденье.
— Да, пока я ещё работаю таксистом, — подтвердила Кики. — Но Сингх хочет разобраться со мной и ждёт моей ошибки, потому что я отказалась полировать его шишку. Он ищет причину, чтобы меня уволить. Если я начну брать левые заказы, и он узнает, у него появится повод. Я хочу разделить две эти работы.
— А зачем тебе деньги, если ты завязала с крэком? — с подозрением спросил Ленни.
Кики вздохнула.
— Эти сволочи хотят отобрать у меня Элли, — устало объяснила она. — Ещё одна причина того, что у меня отобрали пособие — чтобы надавить на меня. Им по барабану, если Элли умирает с голоду или ходит босиком. Меня стараются заставить продать Элли ювеналке[25], но я не делаю этого. Так что теперь у меня отобрали пособие и завели дело как на плохую мать, чтобы можно было забрать её у меня, выбив однажды утром на рассвете дверь моего дома-прицепа и утащив её, как обычно они и делают. Мне нужно много денег, и быстро. Я должна смотать удочки и убраться из Орегона туда, где служба защиты детей не сможет нас найти. Может, в Сиэтл или куда-нибудь в Монтану. Я была в Мизула, один раз. Мне там понравилось. Страна Большого Неба.
— Почему бы тебе просто не продать свой лишний побочный продукт и покончить с этим? — спросил Ленни. — Боже, такую белокурую малышку? Ты легко можешь получить за неё пару сотен штук баксов, а может, и больше, и тебе даже не придётся иметь дело с ювеналкой. Это называется личным договором удочерения. Могу связать тебя с адвокатом-евреем, Фигенбаумом — моим знакомым. Это полностью законно, и ты должна получить достаточно денег, чтобы уехать куда угодно и делать всё, что захочешь.
— А какая будет твоя доля? — едко спросила Кики.
Ленни пожал плечами.
— Об этом не волнуйся. Я возьму её потом с Фигенбаума. Как ты насчёт этого?
— Нет, — сказала Кики твёрдо и явно не в первый раз.
— Почему нет? — спросил Ленни, искренне удивлённый тем, что она отказывается от целого состояния и в то же время упрашивает его позволить ей вернуться к занятию проституцией.
— Я даже не буду пытаться объяснять тебе, — вздохнула Кики.
— А если подумать об имплантатах? Ты могла бы заработать даже больше денег, танцуя здесь, если бы твои штучки были побольше, и не так много татуировок, — плотоядно зыркнул на неё Джиллис.
— Ну, не думаю, но посмотрим. Слушай, ты хочешь меня устроить? Да или нет? Делимся 50 на 50.
— Тридцать — твои, семьдесят — мне, — отрезал Джиллис. — И не говори мне, что не сможешь отжать дополнительные чаевые у клиента.
В то время как эти двое торговались, к «Логову Юпитера» подъехал невзрачный «форд эксплорер» старой модели. Был тёплый летний день, и окна внедорожника с двумя пассажирами были открыты. Водителем был высокий и мощный мужчина с лицом в шрамах как у боксера, с бритой головой и козлиной бородкой. Внешность профессионального борца не была личным выбором Большого Джима Макканна, квалифицированного электрика по профессии, но ему пришлось изменить свой внешний облик, поскольку его лицо недавно оказалось на слишком многих плакатах о розыске, веб-сайтах и телеэкранах. Макканн был интендантом Первой портлендской бригады Добрармии.
Его попутчик Джесси Локхарт по кличке «Кошкин Глаз» после долгих жарких споров между Томми Койлом и Заком Хэтфилдом был переведён из роты «Г» в роту «А» Первой бригады в качестве снайпера в большом городе. Как Заку ни хотелось оставить Локхарта, и, несмотря на нежелание самого Кота покидать своих старых друзей и товарищей по округу Клэтсоп, факт оставался фактом: у Кота кончились серьёзные цели в районе операций роты «Г». И он был слишком ценным достоянием, чтобы разбазаривать его в захолустье на пальбу по мексиканским рабочим на пристани и в местной торговой палате. За короткое время после появления Кота в Портленде, «Бубновый валет» успел прикончить члена совета города, полковника армии США, главу афро-американского демократического клуба, ещё одного агента ФБР и несколько полицейских. О его присутствии в городе стало известно, что вызвало истерику у местной политкорректной верхушки.
25
Ювеналка — формально служба социальной защиты детей. Фактически — лишает родителей, особенно бедных белых, родительских прав под вымышленными предлогами. — Прим. перев.