"Будь утесом, о который постоянно бьются волны, – учил Эпиктет, – но он стоит несокрушимо и усмиряет ярость окружающих вод"*.
Черт возьми, думал Дар. Неужели Эпиктет никогда не бывал на берегу моря? Неужели он не знал, что рано или поздно волны стачивают и размывают любой утес? Видимо, в Эгейском море не бывает таких больших волн, какие Дарвин видит каждую неделю на побережье Тихого океана. Море всегда выходит победителем. Гравитация всегда побеждает.
Дарвин столько лет старался быть утесом и наконец устал.
Над горами начал заниматься рассвет. Дар снял инфракрасные очки, но продолжал проверять показания видеокамер. Дорога пуста, хижина пуста, на лугу никого нет, в снайперских укрытиях тоже никого.
В 7.00 Дар вздохнул – облегченно и немного разочарованно. Операции, запланированные агентами ФБР, уже начались. Сид сказала ему о времени их проведения. Дар полагал, что первыми возьмут русских, а потом уже примутся за американских граждан.
В 7.30 он собрался уже послать все к черту, спуститься с горы, приготовить обильный завтрак, позвонить Сид и хорошенько отоспаться. Но решил подождать ещё чуть-чуть, поскольку Сидни пока ещё была на операции.
В 7.35 камера номер один зафиксировала движение на дороге. Прямо перед объективом проехал черный микроавтобус с тонированными окнами, затормозил и остановился у противоположной обочины.
Из автобуса вышли пятеро русских. Они все были одеты в черные свитера и свободные штаны, но Дарвин сразу же узнал Япончикова и Зуева. Старший из снайперов – он до сих пор напоминал Дару Макса фон Зюдофа – роздал всем оружие, причем он казался чем-то расстроенным. Трое молодых телохранителей направились вниз по дороге, держа наперевес "АК-47". Даже на таком крохотном мониторе Дарвин сумел разглядеть, что они вооружены ножами и полуавтоматическими пистолетами.
У Япончикова и Зуева тоже были пистолеты в кобуре на поясе, но они достали с заднего сиденья автобуса две "СВД", из которых были убиты Том Сантана и трое агентов ФБР.
Дарвин не смог сдержать улыбку. С такими деньгами русские могли себе позволить любое, самое первоклассное оружие. Привычка, подумал он, поглаживая приклад собственной допотопной винтовки. Обе "СВД" имели сменные магазины на десять патронов, пламегаситель и дульный тормоз, чтобы при выстреле ствол не дергался. Автоматы Калашникова, которые были у трех остальных русских, были снабжены глушителями. По-видимому, они собирались заскочить к Дарвину Минору, тихонько пристрелить его и отправиться дальше по своим делам.
Дар знал, что у снайперской винтовки Драгунова были свои недостатки. На расстоянии шестьсот метров она попадала точно в цель, но уже на восьмистах метрах точными были только половина попаданий. Теоретически у Дарвина с его "М-40" было некоторое преимущество. Но на самом деле между хижиной и двумя снайперскими укрытиями – его и русских стрелков – было не более трехсот ярдов.
Дар принялся переключать изображение с камеры на камеру, чтобы проследить, куда направятся русские. Один из троих автоматчиков появился на южном склоне холма, передвигаясь ползком в высокой траве. Двое остальных скрылись в рощице рядом с домиком. Япончиков и Зуев возникли в поле зрения камеры на скале… помедлили… и выбрали менее очевидное укрытие из двух, которые осматривал Дарвин. На мониторе было отлично видно, как двое русских устраиваются среди камней, подготавливая оружие и прочее снайперское снаряжение.
Сердце Дарвина отчаянно колотилось. Пора вызывать кавалерию, решил он. Дар достал из кармана сотовый телефон, проверил заряд батарейки – на всякий случай он прихватил и запасную – и уже поднес палец к "горячей клавише", на которую запрограммировал номер экстренного вызова спецагента Уоррена. И тут краем глаза уловил какое-то движение на мониторе.
Дарвин быстро проверил изображения всех пяти камер. И увидел "Таурус" Сидни Олсон. Машина проехала мимо микроавтобуса, притормозила и снова набрала скорость, направляясь к хижине. Навстречу спрятавшимся в засаде русским.
Глава 24. Э – ЭКЗЕКУЦИЯ
Дар поспешно набрал номер мобильника Сидни. Сид не отвечала. Дарвин поставил телефон на автодозвон, а сам прополз чуть вперед и осмотрел окрестности хижины в бинокль.
Сидни он увидел сразу.
Она выбралась из "Тауруса" и осторожно подкрадывалась к хижине, держа наготове винтовку "хеклер и кох". Сумку она перебросила через плечо. Дар понял, что Сидни отключила звуковой сигнал телефона, а может, и вообще выключила эту чертову штуковину. На Сидни до сих пор был надет кевларовый фэбээровский бронежилет, но он свободно болтался на теле – Сид не затянула боковые застежки. На таком расстоянии снайпер легко мог попасть ей прямо в сердце – сбоку.
У Дарвина сердце забилось часто-часто, мысли спутались. Он не проследил, куда девались двое русских с автоматами – а они должны быть где-то в лесу, неподалеку от Сидни. И Дар никак не мог её предупредить.
"Сосредоточься, черт возьми!" – мысленно приказал себе Дарвин и усилием воли восстановил контроль над дыханием. Пульс тоже вскоре выровнялся. Сидни была в пятидесяти футах от хижины – она на мгновение показалась в прогалине между деревьями, а потом снова скрылась из виду. Русских стрелков Дарвин до сих пор не смог отыскать.
Дарвин поднял голову достаточно высоко и смог рассмотреть в бинокль снайперскую позицию Япончикова и Зуева в трех сотнях ярдов к западу от того места, где расположился он сам. Дар увидел макушку Зуева и ствол снайперской винтовки Япончикова. Зуев смотрел в бинокль. Дарвин помнил зону обстрела, открывающуюся с обоих удобных мест, и знал, что стоит Сидни сделать ещё несколько шагов – и Зуев её увидит. Еще несколько шагов – и Сид попадет в зону, которая прекрасно простреливается с той позиции, на которой залег Япончиков. Перед тем как отползти обратно за уступ скалы с расщелиной, Дар увидел, как Зуев начал что-то говорить в рацию.
Вот дерьмо! Русские могли переговариваться друг с другом, а у Дарвина связи не было.
Сидни вышла на открытое место. Все её внимание было обращено на хижину. Она растерялась – очевидно, рассчитывала застать здесь несколько иную обстановку. Сидни ещё раз осторожно шагнула вперед, держа наготове "хеклер и кох" с диоптрическим прицелом. Она повела стволом влево, в сторону заросшего лесом склона горы, потом повернулась вправо – к двери хижины.
"Дверь закрыта на замок, – подумал Дарвин, всеми силами души желая, чтобы Сидни услышала его мысли. – А ключей у тебя нет… Дверь закрыта, Сид!"
Дар взял свою "М-40" и посмотрел сквозь оптический прицел, собираясь дать предупредительный выстрел в сторону Сидни. Но потом ему в голову пришла другая мысль. Он отложил винтовку и снова взял бинокль.
Сидни пошла к двери хижины. Если бы он оставил дверь открытой, русские скорее всего подождали бы, пока Сидни войдет, а потом вломились бы в дом следом за ней, рассчитывая захватить их обоих. Но как только Сидни подергает за ручку двери и обнаружит, что дверь заперта, русские сразу же поймут, что Дарвина внутри нет, и не задумываясь изрешетят Сидни пулями.
Дар положил "М-40" рядом с собой, посмотрел на монитор – камера показывала третьего русского на южном склоне, меньше чем в тридцати ярдах от крыльца дома, – а потом снова посмотрел в бинокль.
В бинокле "Лейка" был первоклассный встроенный лазер, но этот прибор был рассчитан на короткие импульсы для определения расстояния, он не давал постоянного луча. Тем не менее Дар навел бинокль на Сидни и стал нажимать на красную кнопку на бинокле так часто, как только смог, направляя красное пятнышко Сидни под ноги.
Сид в недоумении уставилась под ноги и на мгновение замерла, не понимая, что происходит. Дар очень надеялся, что никто из русских не заметит мелькающего у ног Сидни красного пятнышка. Как только Сид сообразила, на что она смотрит, Дарвин нацелил лазерный видоискатель ей на грудь и снова стал часто-часто нажимать на красную кнопку. Сбоку на электронном экране видоискателя вспыхивали цифры, показывающие расстояние: 264 ярда, 263, 262 – но Дар не обращал на них внимания и упорно продолжал давить на кнопку, нацелив красный лучик на черный бронежилет, прямо над левой грудью Сидни.