– Согласен, любезный Келта, верный мой друг. Я спешил, дабы оказаться на месте в условленный срок, хотя пороги возле больших островов очень задержали меня. Одну свою ладью я даже оставил там разбитой… Я уж думал, что летнее солнцестояние застигнет меня у тех островов, однако же мы напрягли все наши силы и принялись тянуть ладьи длинными веревками – даже плечи в кровь растерли. Но поспели сюда вовремя. И вот уже и солнцестояние, а нашего Ястреба нет как нет. Жаль, храбрый был муж! А какой силач!
– Да уж, Винд, никто с ним не сравнится. Как он тогда среди бурных вод сражался за нас, позабыв о спасении собственной жизни! Ох и не люблю я вспоминать те страшные мгновения… Разбитые ладьи, обломки, торбы, тюки с солью, ткани, меха, сумы с янтарем и бронзой – все дико перемешалось и крутилось среди пенистых бурунов! Наши люди тонули, а мы беспомощно качались на волнах и только гадали, о какой из утесов разобьем свои головы!
– Я тогда от одного из ударов сомлел и выжил лишь потому, что время от времени меня выносило на поверхность и я глотал воздух.
– А наш храбрый Ястреб спас нас! Когда позже мы, счастливо избавленные от гибели, грелись у костра, он все еще вылавливал из воды остатки наших товаров и вместе с выплывшими слугами по-братски заботился о нас…
– Мы тогда обрубили ветви вон на той высокой ели и поклялись собираться здесь каждые три года в день солнцестояния, чтобы вместе вспоминать погибших и радоваться своему счастливому избавлению… И мы действительно встретились спустя три года – но лишь вдвоем… Верно, и в этом году напрасно ждем мы появления Ястреба. Скорее всего, он так и не придет…
– Что ж, подождем еще один день, а потом, любезный Винд, расстанемся. Но клятва наша останется нерушима, и через три года мы опять приплывем сюда, чтобы поведать друг другу о новых приключениях…
Неподалеку от купцов стоял среди слуг Коротышка. Он слушал беседу, которую вели между собою печальными голосами купцы, но понимал из сказанного совсем мало. Однако же он разобрал, что эти люди ожидают еще кого-то и грустят оттого, что этот кто-то не появился.
С опушки леса донесся звук рога. Несколько слуг возвращались с охоты с добычей. Немедленно начались приготовления к обильному ужину. Был освежеван и насажен на вертел огромный кабан. Какое-то время Коротышка смотрел на все эти хлопоты, а потом побрел к лесу. Он тосковал по своим зверушкам.
Мальчик шел лесной долиной вдоль русла Коцабы. Птицы пели для него свои звонкие песенки, дятлы стучали клювами, сойки ссорились с воронами, а белки кидали ему под ноги шишки.
Коротышка смотрел и слушал, ничто не ускользало от его внимания. Он ясно понимал все лесные звуки, и лес открывал ему свои тайны.
Коротышка любил лес. Хотя эта горячая любовь была детской и неосознанной, но она владела всей его душой. В лесу Коротышка чувствовал себя счастливым. Здесь никто не насмехался над ним, никто не обижал, напротив – лес дарил ему утешение, красоту и усладу.
Чем дальше в лес уходил Коротышка, тем больше поддавался его очарованию; о возвращении в лагерь он даже не думал.
Речка круто свернула, омывая подножие высокого холма, и Коротышку поманил к себе лесистый откос. Оставив за спиной бурлящую Коцабу, мальчик полез вверх. Он надеялся отыскать на вершине такую скалу, с которой будет видно далеко окрест. Может, увидит он и родную низину возле больших островов…
Вспотев, он без единой передышки вскарабкался на самый гребень холма и прошел по нему немного в поисках подходящего утеса. И тут до него донеслись чьи-то голоса!
Кто бы это мог быть? А вдруг сюда добрались его враги – лесные люди?
Коротышку обуял страх, да такой, что он и с места не мог сдвинуться.
Но вскоре он несколько успокоился и решил все же выяснить, кто это тут разговаривает.
Густой лес с пышным подлеском позволил ему ползти незаметно. В случае опасности он всегда сумеет исчезнуть. Голоса зазвучали отчетливее.
Коротышка миновал группку молодых елочек и внезапно увидел совсем недалеко от себя караван, насчитывавший, как мальчик быстро прикинул, три руки[20]. Предводитель его оглядывался вокруг с таким беспомощным видом, что Коротышка сразу понял: эти люди заплутали в лесу.
Некоторые мужчины несли на спине тюки, они были привязаны к голове ремнями, охватывавшими лоб. Все путники тяжело опирались на посохи и казались очень уставшими.
Коротышка окликнул их.