– Дивились фараон и его приближенные умению шамана. Но царица пожелала увидеть еще большее чудо и сказала об этом мужу.
И фараон обратился к шаману: «Правда ли, будто в силах ты вернуть на место отрубленную голову?» – «Да, мой господин, это в моих силах».
И сказал тогда владыка богов и людей: «Пускай приведут сюда узника, что ожидает в темнице казни!»
Но шаман объяснил: «Не человеку, господин! Я могу сотворить это чудо со зверем!»
И принесли ему гуся с отрубленной головой. Шаман положил гуся в западный угол большого зала, голову его – в угол восточный и произнес нужные слова.
Гусь встал, покачиваясь.
И его голова тоже.
Когда они приблизились друг к другу, гусь тут же оказался живым и невредимым. И даже начал гоготать.
Потом принесли коршуна и отсекли ему голову. И шаман проделал то же, что и с гусем.
Третьим привели быка, и фараон приказал обезглавить его. Шаман произнес заклинание – и вот уже бык стоит за шамановой спиной, и веревка, обвязанная вокруг его шеи, свисает до земли. Фараон, царь богов, владыка над жизнью и смертью, при виде всех этих чудес приказал: «Да будут пожертвованы тысяча хлебов, сто кувшинов пива, бык и две чаши ладана!»
И слуги немедленно повиновались фараонову повелению.
Фараон же повернулся к шаману и сказал: «Ты получишь сто хлебов, сто кувшинов пива, бычью ногу, жареного тельца, сто связок лука и чашу ладана за то, что узрел я некоторые из твоих чудес!»
– А ты сам когда-нибудь видел фараона, Ястреб? – перебил Винд неутомимого повествователя.
– Нет, не видел, он никому не показывается. Зато я видел его жрецов. Головы у них голые, без волос, а вокруг тел обернуты леопардовые шкуры. Морда леопарда – это пряжка, которая стягивает шкуру на поясе. Леопард куда крупнее кошки или рыси, так что он с легкостью утаскивает и овцу, и теленка… Чтобы выглядеть внушительнее, жрецы бреют свои бороды, а на их место приклеивают длинные, ненастоящие. И длинные фальшивые волосы они тоже приклеивают – это выглядит очень потешно! Но вот если надо помочь попавшему в беду человеку, они не откликаются.
На второй год моего пребывания в той черной стране там начался мор, и жрецы не смогли заклясть его. Да они и глазную немощь лечить не умеют, хотя глазами там мается чуть ли не каждый… О, до чего грустные то были времена!
Иногда туда прилетают кузнечики – огромной тучей – и пожирают все, что растет в полях и садах. А иной раз из утробы земли выбегают мыши – и тут уж плохо приходится всем и каждому…
Но однажды мыши помогли нам одолеть неприятеля.
Мы стояли тогда возле города Ха-Уар[25], чтобы помешать врагам вторгнуться в Черную страну. Силы наши были не слишком велики, а арабов и ассирийцев явилось множество. Наш военачальник хотел уже отступить, но жрец напророчествовал, что бог нас не оставит. Мы пророчеству поверили и с места не сдвинулись. И ночью невесть откуда пришли полчища полевых мышей, их было так много, что казалось, шевелится сама земля. Они сожрали у наших врагов все их колчаны, луки, ремни и кожаные петли, за которые удерживают щит, так что враги оказались безоружны и поутру быстро сбежали. На том славном месте высится теперь статуя фараона с надписью «Взгляните на меня и научитесь почитать богов!»[26].
Келта, внимательно слушавший Ястреба, хлопнул себя по колену и попросил:
– Расскажи нам о самом своем славном военном деянии!
– Что ж, слушайте, а уж потом все мы разойдемся до утра! – охотно согласился Ястреб и поднес к губам жбан с медовым напитком.
После того как Ястреб его отставил, медовуха уже едва прикрывала донышко.
– Мы разбили лагерь у города Ретену, и вот однажды вышел из его ворот великан, силач, какому не было равных, и принялся насмехаться над нашим предводителем, желая сразиться с ним.
А предводитель наш сидел тем временем, скорчившись, в своем шатре и наружу вылезать не хотел. И я сказал ему: «Господин, дай мне свою одежду, и я пойду и сражусь с этим крикуном!»
Он ответил мне: «Благодарю тебя, чужеземец, за твою удаль, но предложение твое отвергаю. Ты словно чужой бык, приблудившийся к стаду. Он пасется с ним вместе, но когда нападает на стадо медведь, равнодушно отходит в сторону. Не может чужестранец жертвовать жизнью ради священного Кема, как не может водное растение расти на скале».
Тогда я сказал, что хотя я и правда родом из далекой земли, но все же готов сразиться за него, если после победы он исполнит мою просьбу.
«Вот тебе мое слово! – ответил предводитель. – А вот и оружие!»
Я надел его одежду, проверил свой лук и приготовил стрелы. Наточил кинжал и начистил до блеска все бронзовые бляхи.
25
26
Этот эпизод описан в «Истории» Геродота, знаменитого древнегреческого историка, жившего в V в. до н. э.