Припев был известен многим присутствующим, эту песню на акустических гитарах исполняют уже несколько месяцев. Некоторые оперные певцы, откликнулись на призыв посетить олимпиаду, только с целью похулиганить. Композиция КиШа была у них одной из любимых. Несколько тысяч глоток в едином порыве громыхнули, под хлопки ладоней и пронзительные визги электрогитар:
Третья фигуристка не случайно была одета в длинное (чуть ниже колен), чёрное платье. Во время финального вращения, оно трансформировалось в красное и в красном же наряде появлялась последняя участница.
Завершала программу наша лучшая спортсменка, под сопрано оперных див, дополненных мягкими звуками духовой группы и жёстким гранжем электрогитар. Свой прокат она открывала самым сложным прыжком, освоенным девочками, тройным акселем. По сути это прыжок в 3,5 оборота. Во всём мире его чисто исполнял только один человек и сейчас он блистал в центре ледовой арены.
На последнем куплете наша звезда, кружилась возле подруг по сборной. Не нужно обладать тонким ценителем хореографических изысков, чтобы понять жесты призыва. Все четыре спортсменки срываются в красивом танце, переплетая линии движения друг-друга и несутся мимо нашей трибуны исполняя сложные фигуры. Музыка меняется, теперь это основная тема из фильма “Пираты Карибского моря” в рок обработке, а девчонки заходят на второй круг и исполняют каскады прыжков. После взявшись за руки выезжают напротив шокированных судей и делают не глубокие поклоны благодарности. Овации длились четверть часа.
– Я ни разу не слышала эту песню, сами сочинили? – спросила Лена рассматривая происходящее вокруг ликование.
– Честно? Я не знаю откуда они это вытащили. Штиль Арии, пели на третий день после переноса, а остальное уже ребята Берии надёргали из сети. – и я кивнул на стоящих вокруг людей.
Наших фигуристок попросили покинуть каток. Призывы “на бис” не работали. Теперь можно было смело покидать данное мероприятие, чем некоторые и занялись, но мне очень хотелось посмотреть на решение судей. Соревнования затянулись, между выступлением 12 и 7 номеров прошёл час. К этому времени должны были объявить результаты, но четверть спортсменок ещё не выступали.
Наша трибуна, пребывала в готовности переместиться на матч хоккейной команды, но ждали последнюю участницу, запивая тёплые пирожки горячим чаем.
– И это чемпионский прокат? Наши лучше. – возмущались зрители вокруг, но без гнева и азарта. Факты не нуждаются в доказательствах. Сегодня даже слепым понятно кто тут лучший.
Перед объявлением оценок произошла небольшая заминка, видно среди судей возникли разногласия. Проживающего в нашей деревне француза, Жерардо Родригиса-Энрикеса, мы предупредили, что наш прокат будет вне конкурса и в оценке не нуждается. Поэтому он единственный демонстрировал равнодушие. Остальные не скрывали эмоций и обсуждали увиденное. Заметил, что некоторые судьи часто косились на противоположную от нас трибуну, где сидели официальные лица, но сообщать результаты не торопились.
Наконец вперед вышел немец Фриц Жубер, который судил соревнования ещё в далёком 36-м году. К моему разочарованию он сообщил о победе советских спортсменок, только просил учесть некоторые допущения и штрафы. Уверен, никому из них самостоятельно не могла прийти в голову столь гениальная мысль, подобные ходы согласовываются заранее в спокойной обстановке.