Сколько их было, посвященных в тайну, которая каждому из них могла стоить жизни? Не меньше шестидесяти человек, а то и все восемьдесят. Много. Чересчур много. Предательства в своих рядах они не боялись, они боялись неосторожности. Слово, случайно вырвавшееся в присутствии родственников, раба или любовницы, могло обернуться бедой[78]. Разумеется, далеко не всем участникам заговора принадлежала одинаково важная роль, тем более что для непосредственной подготовки убийства такого количества народу вовсе не требовалось.
Поэтому на тайные встречи у Кассия, Брута или еще кого-нибудь собиралось три-четыре десятка человек.
Кто именно? Во-первых, конечно, бывшие сторонники Помпея, такие, как Кассий и Брут или чудом выздоровевший Лигарий, как трибун Понтий Аквила, как сенаторы Цецилий Буцилиан и его брат Секстий Назон, Марк Спурий и другие. Во-вторых, те, кто до последних пор вел себя политически нейтрально — молодой Лабеон, Тит Туруллий, Гай Кассий Парменсий, дальний родственник Кассия Лонгина. В-третьих, и это, бесспорно, было самым удивительным и настораживающим, несколько человек, никогда не менявших убеждений и на протяжении всей карьеры выступавших ближайшими сподвижниками Цезаря[79].
В их числе оказалась и такая неожиданная фигура, как двоюродный брат Марка Децим Юний Брут Альбин.
Пятнадцатью годами раньше, когда Марк демонстративно отказался делать карьеру, лишь бы не быть заподозренным в поддержке любовника матери, Децим поступил совершенно иначе и сделал ставку на знаменитое везение Цезаря. Он последовал за ним в Галлию и довольно быстро дослужился до чина военного трибуна. По необходимости преобразившись во флотоводца, он сумел разгромить корабли венетов в заливе Морбиган, чем обеспечил Риму полный контроль над мятежной Ареморикой. Галльский поход Децим Юний завершил уже в звании префекта. Именно ему в начале гражданской войны Гай Юлий поручил захват Массилии. Нет слов, Децим Юний был талантливым военачальником, может быть, одним из лучших в окружении Цезаря. Но он не был бы истинным римлянином, если бы не обладал способностью с равным блеском заниматься управлением и в мирной жизни. В те годы, когда Марк служил проконсулом в Цизальпинской Галлии, его кузен исполнял аналогичные функции в Трансальпийской Галлии. Будущее виделось ему совершенно ясно — через два года его ждала консульская должность.
78
В пору расцвета Римской республики раба, выдавшего своего хозяина, ждала казнь. Но уже в годы правления Суллы рабов-доносчиков стали не карать, а награждать — освобождением, а порой и крупной суммой денег. Особенное распространение эта практика получила в период принципата. Что касается «откровений на подушке», то известно, что именно таким способом был раскрыт заговор Катилины.
79
Немало историков поддались искушению провести параллель между изменой цезаристов и предательством маршалов Наполеона, отвернувшихся от него после разгрома в русской кампании. По их мнению, и теми и другими двигали исключительно черная неблагодарность, нежелание продолжать войну и нетерпеливое стремление поскорее насладиться накопленным богатством, равно как и ревнивая обида на полководца, недостаточно их наградившего. Нам же приходит на ум другая аналогия — с Роммелем и высшим немецким командованием, которым в 1944 г. внезапно, хотя и несколько запоздало, открылась вся дикость нацизма и которые загорелись надеждой свергнуть правящий режим и спасти Германию. Если уж сравнивать психологию поведения бывших сторонников Цезаря, то скорее с немецкими генералами, чем с наполеоновскими маршалами.