Когда Сара возвращается, чтобы погулять с собаками, за окном начинает темнеть. Она думает о банке, о предложенной возможности консолидировать долг[7] и принимает решение согласиться на этот вариант.
Ситуация с Эйденом тоже складывается странным образом, но Сара решает довериться ему. Кое-что поменялось в динамике их отношений; то, что она начала к нему чувствовать теперь, не имеет ничего общего с девчоночьей влюбленностью, которая столько лет подпитывала ее фантазии. Между ними существует взаимное сексуальное влечение, возможно, то же, что было всегда, только теперь оно основывается на фундаменте из взаимного уважения и дружбы. Когда-то давно она бы назвала его «другом с привилегиями», хотя в те годы такой фразы и не существовало, в чем Сара вполне уверена; как это не назови, механизм работал.
Но тогда почему она так огорчилась из-за того, что он не позвонил ей в прошлый раз? Может, все дело в Джиме, убеждавшем ее — она заслуживает лучшего?
Сара стоит у дальнего края поля и смотрит вниз на ферму, дом и открывающуюся за ним долину. С заходом солнца температура начала ползти вниз, поэтому зябкость от холодной влажной земли расходится по всему телу.
Такое чувство, что, когда речь заходит о Джиме, все доводы постоянно смещаются без ее ведома. Взять, например, деньги; как он обошелся с Эйденом, собственным лучшим другом.
Складывается ощущение, будто она провела всю свою жизнь в открытом море и только недавно с возвращением Эйдена почувствовала твердую почву под ногами.
Она делает себе на ужин бутерброд, пока собаки шумно поедают свой корм в углу. Только усаживается за еду, раздается стук, а потом дверь открывается и заходит Софи.
— Привет, — говорит Сара, пока подруга сбрасывает зимнее пальто, разматывает толстый шарф и снимает шерстяную шапочку. Из-под шапки темной блестящей волной рассыпаются волосы.
— Ты не против, что я заглянула? Нужно было приехать пораньше, я и собиралась. Извини.
— Да нет, что ты. Рада тебя видеть. Хочешь бутерброд?
— Нет, спасибо, дорогуша. Я ужинаю позже. Просто хотела сказать, что мы заработали почти сорок фунтов на распродаже выпечки.
— Прекрасные новости!
Софи делает все, как обычно, почти по привычке: достает из шкафа два бокала, находит в ящике штопор и лезет в холодильник за бутылкой.
— Тебе нужно пополнить запасы, милочка, — замечает она, спиной захлопывая дверцу. — В следующий раз привезу новую партию, договорились?
— Это не обязательно, — говорит Сара.
— Если на то пошло, я и так сама все и выпиваю, — замечает Софи. — Поэтому вполне закономерно должна восполнить недостачу.
— Может, чаю?
Сара наполняет две чашки из заварника, залитого кипятком двадцать минут назад. Чай немного остыл, но пойдет и так.
— Как дела у Джорджа? — мягко начинает она.
Софи пьет, крепко обхватив чашку ладонями.
— Тебе правду сказать? Ну что ж, он дуется и ведет себя как неблагодарный, грубый и беспардонный ребенок. К тому же слишком много пьет. Как тебе такое начало?
Сара, доев последний бутерброд, отставляет тарелку.
— Разве он не всегда такой?
По крайней мере, заставила Софи улыбнуться.
— Теперь совсем испортился.
— Почему?
Софи морщится.
— Понятия не имею. И, если честно, меня от всего этого уже тошнит. Сегодня он уехал, а потом почти все выходные будет играть в гольф. Но меня все устраивает. Мне уже почти плевать, чем он занимается.
— Я сегодня видела Уилла, — говорит Сара, всматриваясь в лицо подруги. Она пытается скрыть эмоции за маской безразличия, но маска так и норовит соскользнуть.
— Правда?
— Это не мое дело, — замечает Сара. — Но он кажется… очень заинтересованным.
Софи шумно выдыхает.
— Вот именно. Ты права.
— Значит, ты с ним встречаешься?
— Я бы это так не назвала, — Софи, вздыхая, помешивает ложкой в чашке. На поверхность поднимается осадок, коричневые пленки выглядят, словно слои магмы, застывшие после извержения вулкана. Но она все равно пьет.
— Я ни в чем тебя не обвиняю. Бог судья, ты с Джорджем и так достаточно натерпелась. Но как тебе кажется, это серьезно?
Софи задумывается, подбирая слова. Через какое-то время она произносит:
— Не уверена. Все это… Он как глоток свежего воздуха, понимаешь? Он великолепный, голодный, полный жизни, энергии и жажды приключений. С ним я чувствую себя так, будто проснулась после долгого сна.
— Вот это да, — срывается с губ Сары.
Впервые за несколько минут Софи поднимает взгляд, встречаясь глазами с Сарой, и у той создается впечатление, будто в глазах подруги зажегся свет. На лице Софи играет улыбка, а заряд, который от нее исходит, обладает почти животным влечением.