Она не звонила. Катрин, похоже, тоже не объявилась. Лелия по-прежнему была моей Лелией, мы оба были очень заняты. Я перехватывал ее взгляд лишь изредка в промежутках между деловыми встречами, стремительными зимними ночами и поздними укладываниями в кровать. Мало-помалу прошли два бесконечных дня. Рано утром я выходил на замерзшую улицу, где было так холодно, что даже не шел снег, и брел на работу, чтобы опять не обнаружить в почтовом ящике писем от Сильвии. Я смотрел в окно, размышляя над тем, что лучше: признаться во всем Лелии или с покорностью и веселостью слабоумного дожидаться своей участи. На тыльной стороне при прикосновении продолжало побаливать то место, которое она еще не обнаружила.
Еще один день долой. Я умираю, Египет, смерть — такая истошная, безумная мысль не давала мне покоя, мой внутренний голос превратился в серпантин нелогичных заключений.
— Я сейчас недалеко, — как гром среди ясного неба прозвучал в трубке офисного телефона голос Сильвии. — Мы можем встретиться ненадолго, если хочешь.
— Да, — тупо прохрипел я. — Но где? И когда?
— За домом, где ты работаешь, есть кафе, я буду проходить мимо него минут через десять.
— Десять минут? — глупо переспросил я, по скальпу прошел нервный тик.
Она промолчала. Мне показалось, что у меня стремительно поднимается температура.
— Буду ждать тебя там, — сказал я.
В кафе после морозного воздуха на улице мне показалось по-домашнему уютно. Она улыбнулась мне из дальнего темного угла, где сидела за столиком в берете и куртке, выпрямив спину. Берет придавал ее волосам жизни. Она снова выглядела безукоризненно, как монашка, чистенькая и благоухающая, но бесцветная. Я не сомневался, что в этом чопорном образе она обязательно появится в моих ночных фантазиях.
Я двинулся к ней через облако кофейного запаха, собираясь поцеловать, но она не шелохнулась, поэтому я просто прикоснулся уголком рта к ее щеке и сел рядом, несколько сбитый с толку. Несмотря на табачный дым и запах свиного жира, я уловил легкий аромат ее кожи. Снег таял у нее на берете, оставляя блестящие влажные овалы.
— Привет, — я улыбнулся ей.
Она повернулась ко мне и тоже улыбнулась, ее глаза сузились.
— Я так рад тебя видеть, — вырвалось у меня.
— Я тоже, — сказала она. — Очень.
— Куда направляешься? — спросил я.
— Надо кое с кем встретиться, — ответила она. Я опустил взгляд и заметил на ее мизинце кольцо из трех переплетенных золотых колечек.
— С кем? — слегка встревожился я, подумав, что, естественно, у нее есть жизнь и помимо квартиры, работы и встреч со мной. От этой мысли стало как-то не по себе. — С кем? — уже настороженно повторил я.
— Тебя это не касается, — сказала она.
— Касается, — упорствовал я, ошеломленный таким ответом.
— Но я же не обязана отвечать, — настаивала она.
Тогда я обнял ее и прижал к себе, но осторожно, не забывая о том, какое хрупкое и прекрасное тело скрывается под этой невзрачной одеждой.
— Ты же знаешь, мы не должны этого делать.
— Нет, — выдохнул я, сердце уже готово было выскочить из груди.
Она молчала.
— Конечно же, это весьма опрометчиво, — галантно выразился я.
Внезапно мне в голову пришла мысль: а что, если Катрин снова нас увидит? Что, если (это было также вероятно) Лелия увидит нас? Посмотрел на часы.
Мимо кафе прошел коллега из отдела новостей. Я опустил голову и с отвращением понял, что если я собираюсь выступить в роли неверного мужа, то ничего нового не сделаю. Я вспомнил уортоновского Ньюланда Арчера[34], который, попав в подобную ситуацию, осознал, что ступил на проторенную дорогу, вымощенную уловками и обманом.
Я молчал, не зная, что сказать. Вокруг стоял мерный гул голосов, таксисты разговаривали с местными женщинами в спортивных костюмах.
— А какие у тебя дела с Питером? — неожиданно для себя спросил я, повернувшись к ней.
— С кем?
— С Питером Стронсоном. Литературным редактором.
— А. Я просто поговорила с ним.
— О работе?
— Да.
— Больше так не делай.
— Почему?
— Меня это раздражает, — сказал я.
— С чего бы это?
— Я не хочу, чтобы этот ублюдок печатал тебя. Еще больше я не хочу, чтобы он с тобой разговаривал.
— Но ведь и с тобой разговаривают другие. Ты принадлежишь и другим.
— Верно, — согласился я. Наши руки коснулись.
Маленькая ладонь нащупала мою руку под столом. Это принесло мне неслыханное удовольствие. Из человека я превратился в некую простую форму, наделенную жизнью, контейнер для ее причуд. Я сжал ее ладонь, потом прошелся по ней кончиками пальцев.
34
Ньюланд Арчер — персонаж романа «Эпоха невинности» американской писательницы Эдит Уортон (1862–1937).