Они пригубили шампанское и снова посмотрели друг на друга. Шелленберг ведь был достаточно умен, чтобы понять, Себастиан появился здесь и сейчас не без причины.
– В сущности, вы правы, – кивнул Баст. – Я говорящая голова нашего обожаемого шефа.
– Говорите, Себастиан, – чуть улыбнулся Шелленберг. – Я… я умираю от нетерпения. Верите?
– Верю. Задание… – Баст взял Шелленберга под локоть и увлек на балкон. Здесь было холодно и сыро, но не было лишних ушей. – Подробности завтра, в секретариате. Но главное – сегодня, и не спрашивайте меня, ради бога, почему группенфюрер передает этот приказ через меня. Будет желание, спросите. Не будет – оставим как есть.
– Договорились.
– Ну, вот и славно, – Баст затянулся и выбросил окурок в пепельницу, установленную на высокой бронзовой треноге, словно это и не пепельница вовсе, а храмовый светильник. – Вы едете в Рим, Вальтер. Как вам нравится такая идея?
– Пока нравится, – с улыбкой, за которой пряталось нетерпение, ответил Шелленберг.
– Там встретитесь с главой Службы военной информации генералом Роатта.
– Марио Роатта? – переспросил Шелленберг.
– Не знаю его имени, – пожал плечами Шаунбург. – Но первый разговор у вас состоится с генералом, а затем вы будете иметь дело с теми офицерами его штаба, кого он вам укажет. Кроме того, вам придется работать и с людьми из «Отдела Е» Службы специальной информации морского флота.
– Цель? – Шелленберг тоже выбросил окурок.
– Не стойте ко мне слишком близко, – усмехнулся вдруг Баст. – У меня плохая репутация, могут, бог весть, что подумать.
– Я занимался вашей репутацией, – без тени улыбки ответил Шелленберг. – Искренне рад сообщить вам, что ничего, кроме глупостей, в вашем прошлом не обнаружено.
– Спасибо, Вальтер.
«Так вот откуда ветер дует. А я-то гадал, почему я?»
– Итак?
– Ваша цель – сионисты.
– Кто? – явно опешил Шелленберг.
– Сионисты! Сионисты – это… – Баст сделал вид, что удивился.
– Да знаю я, кто это, – отмахнулся Шелленберг. – Я только… Впрочем, шефу виднее. Что я должен с ними сделать?
– Помочь правым сионистам в Палестине. Но, разумеется, руками итальянцев. Нам – по многим причинам – впрямую светиться там не следует. Мы работаем с арабами, а с евреями пусть работают итальянцы. Тем более там рядом… Через море – рукой подать.
– Но в Палестине англичане, – возразил Шелленберг.
– А в Ливии итальянцы. И наш интерес всунуть ногу в эту дверь раньше, чем она захлопнется, и так глубоко, как получится.
– Понимаю, – кивнул Шелленберг. – Понадобятся деньги…
– Подробности вы узнаете завтра, – на этот раз сигареты достал Шаунбург.
Ему было очень непросто вести этот разговор, ведь идею начать разыгрывать еврейскую карту подбросил Гейдриху он сам, имея в виду темные слухи об имевших уже место попытках установить контакты с сионистами в 1933 или 1934 году. Но тогда ничего из этого не вышло, и не случайно. Ну, о чем, кроме всякой ерунды, могут говорить официальный расист и левый социал-демократ еврей?! Сейчас же Баст начинал крайне рискованную игру на тактических интересах сторон, безусловно не зная, – «И кто, скажите на милость, может такое знать?» – к чему приведет этот его во всех отношениях безумный план.
– Подробности вы узнаете завтра, – сказал Баст, протягивая Шелленбергу портсигар. – Но, разумеется, нашим контрагентам по ту сторону моря нужны будут деньги и оружие.
– Деньги и оружие, – кивнул Шелленберг, беря сигарету. Судя по всему, он уже обдумывал детали будущей операции, которая, учитывая характер самого Шелленберга, могла привести к весьма нетривиальным результатам.
– И еще кое-что… – Баст тоже взял сигарету, прикурил от предложенной Шелленбергом зажигалки и продолжил: – Во Флоренции учится сейчас некто Авраам Штерн. Не знаю, что он изучает, но думаю, его нетрудно будет найти, так как в тамошнем университете вряд ли много докторантов вообще и из Палестины в частности. Нам этот еврей интересен не сам по себе, а тем, что он близко знаком с Авраамом Техоми[67]. Этот Техоми – именно тот, кто нам нужен. Один из лидеров их военной организации и политически тяготеет к правым сионистам, так называемым ревизионистам. Попробуйте создать нам канал приватной связи, и… Впрочем это теперь ваша работа.
– Продолжайте, – улыбнулся Шелленберг, явно уже предвкушавший самостоятельную операцию за границами рейха. – Я, честное слово, не обижусь.
– Я бы подкармливал этого Техоми оружием и деньгами отдельно ото всех остальных. Но… Не обижайтесь, дружище, это всего лишь мысли вслух. Игра ума. Не больше. Но мне кажется, что с этими людьми следует проявлять предельную осторожность. Их нельзя вербовать и принуждать. В этом смысле они очень похожи на нас. Их ведет идея, понимаете? Идеалисты и националисты… Вам это ничего не напоминает?
67
Авраам Штерн (1907–1942) – поэт и сионистский деятель. Основатель и руководитель подпольной организации Лехи; Авраам Техоми (1903–1990) – влиятельный командир Хаганы (подпольной военной организации евреев Палестины) и основатель Иргуна. Идеологически тяготел к правым сионистам-ревизионистам, тогда как руководство Хаганы состояло в основном из левых сионистов. В 1937 ушел из Хаганы и создал Иргун.