Исчезают ли исходные основания для нетрудовой собственности в условиях современного капитализма как об этом «трубят» теоретики постиндустриального общества? Несмотря на происходящие изменения, несмотря на повышение роли информации, внедрение новшеств, высоких технологий, расширение социальноэкономической деятельности государства, без производительного труда работников общество существовать не может: «Всякому ясно: какие бы изменения ни происходили в высших, непроизводящих слоях общества, общество не может существовать без класса производителей» [240]. И поскольку производство материального продукта осуществляется в условиях капиталистического производства, постольку прибавочная часть продукта становится собственностью отнюдь не тех, кто трудился над ее созданием, постольку остается противостояние наемного труда и капитала. Безусловно современный работник иной, нежели работник XIX–начала XX вв. Но он, как бы ни изменилось качество его способности к труду, все равно остался наемным работником, продающим свою рабочую силу и получающим взамен лишь ее стоимость.
Несмотря на многочисленные совершенствования в области заработной платы, пенсионного обеспечения, текущего руководства и т. д., считает Д. Белл, условия труда сами по себе – контроль за темпами прогресса, правила, распорядок и графики работы – по-прежнему лежат за пределами компетенции рабочего [241]. Вроде бы остается только ждать, в какой степени появление на сцене новой, молодой, образованной рабочей силы сформирует новую психологию и новые запросы, относящиеся к самому характеру труда [242]. Но ведь характер труда определяется именно отношением работника к средствам производства. Поэтому, с одной стороны, единственным новым запросом, относящимся к самому характеру труда, могут быть только требования, направленные на снятие отчуждения труда, на преодоление его наемного характера, что опять-таки упирается в превращение работника в собственника средств производства. С другой стороны, если возможно выдвижение требований по преодолению наемного характера труда, значит этот труд в реальности все-таки наемный, т. е. труд, покупаемый капиталом, труд, прибавочную часть которого присваивает все тот же капитал.
Это относится и к современной России, в которой произошло отчуждение труда от собственности. Оно произошло примерно так же, как в свое время были исключены граждане Рима из пользования государственной собственностью на землю. Государство приватизировало собственность на землю, сделало ее частной, отняв у плебеев права на эту государственную собственность. Соответственно, граждане Рима, лишившись этого права, стали называться privati, т. е. приватизированными, ограбленными. То же самое недавно сделало российское государство, превратив прежнюю государственную собственность на землю в частную собственность. Наших крестьян теперь смело можно называть также privati: они лишились права владеть землей как государственной собственностью, становятся наемными работниками (батраками) у «новых» земельных собственников.
Что касается государственной собственности на промышленные средства производства, на фабрики и заводы, то их приватизация шла аналогичным образом. Были выданы (вместо квитанции на земельный пай) бумажные ваучеры, которые за бесценок скупались будущими предпринимателями и обменены на акции. Рабочие же в своем большинстве лишились собственности на фабрики и заводы, превратились тоже в privati, т. е. оказались без права совладельцев государственной собственности, наемными работниками.
Лишили население и собственности на свои жизненные средства в виде вкладов, положенные в сберегательные кассы или в другие подобные учреждения. Сбережения населения в конечном счете были изъяты без компенсации, оказались в руках представителей капитала.
Последним не нужно было еще до подчинения наемного труда приобретать денежное богатство в виде купеческого или ростовщического капитала. У них никакого накопленного капитала, полученного не из предшествующего труда рабочих и крестьян, не было. Достаточно было соответствующими президентскими указами провести ваучеризацию, денежную реформу и другие подобные мероприятия, чтобы захватить не только бывшую государственную собственность, но и собственность населения на сбереженные жизненные средства. В результате капитал создал свою противоположность – наемный труд, без которого ему нельзя существовать.
241