Тем самым общественная форма собственности как собственность всех вместе и каждого в отдельности предполагает не только общественное присвоение обобществленных средств производства, но и соответствующую систему распределения общественного продукта, реализующую индивидуальное присвоение предметов потребления каждым членом общества согласно потребительной силе труда. А это предполагало становление индивидуальной собственности на основе обобществленного труда.
Однако индивидуальную собственность на продукты потребления стали базировать не на труде, производящем потребительную стоимость, а на труде, производящем стоимость. Соответственно индивидуальная собственность стала функционировать по закону товарного производства – закону стоимости. Распределение по труду оказалось присвоением по стоимости рабочей силы, обмениваемой на эквивалент стоимости жизненных средств. Предположение о будущей форме присвоения, высказанное
К. Марксом по аналогии с товарным производством, особенно о неизбежности сохранения «родимых пятен старого общества», было абсолютизировано, что проявилось в проведении как НЭПа, так и экономических реформ 1965 г.
Между тем обмен известного количества труда в одной форме на равное количество труда в другой форме (час труда на час другого труда) можно осуществлять и на другой – потребительностоимостной основе, т. е. когда содержанием выступает труд, производящий потребительную стоимость, только по форме совпадающий с меновой стоимостью, когда по своей величине живой и овеществленный труд совпадают. В этих условиях, как это было в простом товарном производстве, присвоение продукта индивидом происходит по условиям потребления.
К. Маркс и Ф. Энгельс не только не согласились с Е. Дюрингом по поводу его тезиса о стоимостной основе присвоения в будущей «коммуне», но резко выступили против его положения об обмене равным количеством труда по овеществленной в них стоимости. Под рабочим временем, служащим мерой присвоения индивидуально потребляемой части продукта, они имели в виду не необходимой рабочее время как меру стоимости, а конкретное время труда.
К. Маркс и Ф. Энгельс отрицали возможность воздвигнуть социализм на основе товарного производства и посредством развития такого производства преодолеть капитализм. Они считали иллюзорными представления социалистов, «которые воображают, что можно сокрушить капиталистический режим, применив к нему вечные законы товарного производства» [256]. Они полагали, что «не может быть ничего ошибочнее и нелепее, нежели на основе меновой стоимости и денег предполагать контроль объединенных индивидов над их совокупным производством» [257], что «пожелание, чтобы, например, меновая стоимость из формы товара и денег не развилась в форму капитала или чтобы труд, производящий меновую стоимость, не развился в наемный труд, столь же благонамеренно, сколь и глупо» [258].
В полном соответствии с решением вопроса о производстве они не допускали возможным при социализме распределение, основанное на меновой стоимости рабочей силы, т. е. на общественно-необходимых затратах труда по воспроизводству рабочей силы. Ф. Энгельс крайне отрицательно относился к суждениям о «социалистической теории стоимости», к тому, что «будто марксова теория стоимости должна служить масштабом распределения в будущем обществе» [259].
Труд, как известно, не имеет стоимости, а распределение по труду в условиях товарного обмена имеет единственный, но столь же товарный смысл – выступает распределением по стоимости товара – рабочая сила, т. е. по затратам труда, которые необходимы для ее воспроизводства. Тогда как быть с тем обстоятельством, что на поверхности общества незыблемым «социалистическим» принципом выступало распределение жизненных благ по труду. Редко кто задумывается над тем, что это значит по существу, по какому труду осуществляется распределение. Если речь идет об абстрактном труде и имеются в виду его общественно необходимые затраты на производство жизненных средств или результаты труда в виде стоимости этих средств, то их распределение происходило бы по стоимости рабочей силы, по затратному принципу. Соответственно рабочая сила воспроизводилась бы в сфере распределения как и всякий другой товар – по закону стоимости. Рабочий, получая эквивалент общественно необходимых затрат своего труда, никогда не смог бы рассчитывать на приращение своего благосостояния и развития: полученной заработной платой он лишь возмещал бы затраты своего труда. Эквивалентный и тем более неэквивалентный в пользу капиталиста обмен стоимости рабочей силы на стоимость жизненных средств этого не допускает.