Член КПСС с 1918 года.
В последние годы жил в Москве.
Многое забылось за двадцать с лишним лет, но главные, наиболее яркие события помнятся буквально во всех деталях.
22-я танковая дивизия стояла в непосредственной близости от границы. Командиром был немногословный и энергичный генерал-майор танковых войск Пуганов Виктор Павлович.
21 июня 1941 года. Суббота. Командир 14-го мехкорпуса генерал-майор С. И. Оборин, заканчивая проверку боевой подготовки частей дивизии, приказал генералу В. И. Пуганову:
— Немедленно постройте дивизию. Проведу строевой смотр.
— Но один полк только что вернулся с полевых занятий, — пытался возразить Пуганов.
— Вот и хорошо, посмотрим, как быстро умеете приводить себя в порядок.
— По плану сегодня нет строевого смотра.
— Проведем без плана.
Делать нечего, надо готовить дивизию к смотру. В 16.45 под звуки духового оркестра полки дивизии маршировали.
Командир корпуса остался доволен. Уезжая, сказал:
— 22 июня по приказу командарма на полигоне проведем показ боевой техники для командного состава армии. Подготовить все как следует.
В дивизии остался начальник автобронетанковых войск армии полковник Кабанов[38]. Вместе с ним поехали на полигон посмотреть, все ли готово к показу новой техники. Там пришлось задержаться. То одно, то другое требовало решения командира. В сумерках, когда наша работа подходила к концу, увидели в направлении Волынки два очага пожара.
— Виктор Павлович, — обратился к Пуганову полковник Кабанов, — придется тушить.
— Подполковник Кислицын на месте, — ответил Пуганов, имея в виду начальника штаба дивизии, — потушит.
Действительно, как потом мы узнали, А. С. Кислицын принял необходимые меры.
Ефим Ефремович Кабанов остался у меня ночевать, и мы засиделись с ним за полночь.
22 июня. В четыре часа из-за Буга на Южный городок обрушился шквал артиллерийского огня. Вскочив с постели, бросился к телефону — не работает, свет — не горит! Наскоро собравшись, побежал в штаб. Почти одновременно туда прибыл командир дивизии.
— Иван Васильевич, — обратился он ко мне. — Ты бригадой командовал, хорошо знаешь план развертывания. Давай в парки, ставь полкам боевую задачу.
В парке уже были все командиры полков.
— Что делать?! — окружили они меня.
— Выполнять задачу по первому варианту, — отвечаю им. — Мотострелковому полку, батальону 44-го танкового полка и разведбатальону старшего лейтенанта Рязанова выйти на восточный берег Буга. Прикрыть выход дивизии в район сосредоточения. Соседи — справа, в районе крепости, 6-я стрелковая дивизия, слева — 75-я стрелковая дивизия.
Следует отметить, что многие подразделения, зная план подъема по боевой тревоге, уже выходили самостоятельно в намеченные рубежи.
Скоро из района Волынки стал доноситься шум танков, артиллерийская и пулеметная стрельба. С каждой минутой грохот боя нарастал. Это танкисты батальона капитана М. И. Кудрявцева пошли в атаку. Мужественно бились воины батальона старшего лейтенанта И. Р. Рязанова.
Этим подразделениям, а также мотострелковому полку удалось на некоторое время задержать противника, обеспечив сосредоточение дивизии в районе Жабинки.
Мне было приказано эвакуировать штаб, вывезти его документы и имущество. Выделенный взвод комендантской роты, несмотря на массированный артиллерийский и минометный огонь, действовал смело, дружно, дисциплинированно.
6.00. Работа по вывозу штаба закончена. Отходить пришлось под огнем противника, который уже прорывался к Южному городку.
Прибыв на командный пункт, доложил командиру о том, что приказ выполнен.
Генерал Пуганов, выслушав доклад, приказал:
— Части дивизии начинают отход на сборный пункт в район Жабинки. У нас много безмашинных, бери все это на себя и веди. Пункт сбора — восемь километров юго-западнее Жабинки. Да, ты знаешь, что комиссар Илларионов убит в первый же час?
— Знаю. Жалко Алексея Алексеевича, душевный был человек. Повоевать не успел.
— Только что доложили, что начальник штаба тяжело ранен. Эвакуирован на машине в Кобрин. Да, война! Еще много потеряем дорогих нам людей. — Пуганов на минутку задумался, но обстановка требовала действий, и, словно отмахнувшись от тяжелых мыслей, твердо заявил: — Итак, встречаемся у Жабинки.
Генерал Пуганов возглавил танковую колонну, которая направилась по шоссе к Жабинке. Пешие подразделения двигались туда же, правее шоссе. С нами было и гражданское население из Бреста и семьи офицерского состава. Выделенные арьергарды непрерывно отбивали атаки наседающего врага.