— Ваша честь. — Он поднялся, втянул в себя воздух. Тут хорошего ждать не приходится. — Истица вызывает миз Роуз Бэтсон.
Рик решил разобраться с Роуз одним махом — так срывают пластырь с раны. Он не пытался ее подловить, просто попросил описать все, что она помнит. По сути, он сам задал все вопросы, которые Тайлер мог считать выигрышными для себя, хотя и делал другие акценты. «Теперь он не скажет, будто я что-то скрываю». Рик вернулся к своему столу. Тут же проверил телефон — ни сообщений, ни пропущенных звонков. Посмотрел на часы. «Три часа. Тайлер закончит к половине четвертого, останется время на еще одного свидетеля. А у меня только один и есть, — подумал Рик, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота. — Если Уилма через полчаса не появится, могу считать себя покойником».
56
Ньютон сидела на пассажирском сиденье «Шевроле». Длинное черное платье — в таких ходят на похороны. «Босс сам выбирал», — заметил Стояк утром, глядя, как она одевается. Уилма вздохнула — когда уже кончится этот кошмар? А ведь он только начинается! Последние двое суток мозг был затуманен руфилином[10]. Стояк приехал за ней воскресным утром и тут же начал скармливать ей оглушающее средство — едва она приходила в себя, он запихивал в нее новую таблетку.
Вчера вечером она, будучи в просветленном состоянии, поняла — они в Таскалусе, в гостинице «Кволити инн». Номер люкс, прямо посредине стоит джакузи. «Симпатичный номер», — только и успела подумать Уилма, но Стояк тут же оглушил ее новой дозой. Иногда она открывала глаза, и он лежал на ней — но женщина ничего не чувствовала. Было такое впечатление, что она смотрит ужастик и сама играет в нем главную роль.
Подъехали к зданию суда, и Уилме стало жутко. Вот он, этот момент, он наступил. Она вспомнила Рика Дрейка и его хорошенькую спутницу, с которой он приехал в «Пески». Вспомнила даму, у которой погибла вся семья. И Дьюи. «Бедный, дорогой мой Дьюи. Все пошло наперекосяк». Она закрыла глаза, постаралась стряхнуть с себя дрему. Но пути назад нет. Она достала из сумочки помаду, подкрасила губы.
— Так, что от тебя требуется, сама знаешь, — сказал Стояк, заезжая на парковку в квартале от здания суда. — Про последствия тоже знаешь.
Он окинул ее холодным взглядом. Ничего личного.
— Знаю.
Разве такое забудешь? После того как они заключили сделку, Стояк навещал Уилму в клубе «На закате» раз в неделю и напоминал о последствиях, а пару недель назад с визитом нагрянул сам Уиллистоун.
Она открыла дверцу и ступила на тротуар, стараясь выбросить из головы все, за исключением ее девочек.
— Это не ради меня. Ради них, — шептала она, поднимаясь по мраморным ступеням здания, на фасаде которого четко читалась надпись: «Суд округа Хеншо».
57
Прошло пятнадцать минут, Уилмы все не было, а Тайлер уже заканчивал.
— Миз Бэтсон, вы ведь единственный свидетель аварии, верно? — спросил он, чуть повышая голос, чтобы его вопрос был слышен во всех углах комнаты судебных заседаний.
Роуз пожала плечами.
— Насколько мне известно. Никого больше в магазине не было.
— Из вашего заявления следует, что «Хонда» начала поворот прямо перед фурой, верно?
— Да.
— И фура была в ста метрах, когда «Хонда» начала поворот?
— Да.
Тайлер кивнул, оглядел присяжных, словно давая им понять: «Я же вам говорил».
— Больше вопросов нет.
Катлер тут же повернулся к Рику.
— У обвинения есть вопросы, мистер Дрейк?
— Нет, ваша честь.
Хорошо бы спросить, но не о чем. А время вышло.
— Прекрасно, — подытожил судья, с улыбкой глядя на присяжных. — Мистер Дрейк, пригласите вашего следующего свидетеля.
Рик замер, внутри все напряглось — как затянуть слушание? Попросить сделать перерыв на поход в туалет? Он уже собрался так и поступить, поднялся со стула, и вдруг кто-то крепко ударил его по плечу. Дрейк дернулся назад — это Пауэлл. Красный как рак, расплылся в широкой улыбке.
— Она здесь, чувак. Она здесь.
— Ваша честь. — Адвокат повернулся к судье, постарался наполнить голос уверенными нотками. — Истица вызывает миз Уилму Ньютон.
58
Пристав открыл двойные двери и провел через них Уилму. Прямо перед собой в отдалении она увидела судью. Потом присяжных. А вот и Рик Дрейк — совершенно неотразимый в черном, как вороново крыло, костюме. А слева, за столом защиты, сидит Уиллистоун. Она вошла медленной походкой, стараясь держаться грациозно. «Не ради себя. Ради них. Не ради себя. Ради них». Она повторяла эти слова, как молитву, прошла мимо Рика и села в кресло для свидетелей.