Пока разгорались свечи, Ваймс бросил взгляд на игровую доску. Если вы от природы наблюдательны, то вы могли бы сказать, что упавшие гномы и тролли сформировали неровный круг вокруг центрального камня, а несколько других гномов откатились в сторону и улеглись в линию. Глядя сверху, вы могли бы сказать, что получился круглый глаз. С хвостом.
Мудрошлемер тихо вздохнул и боком соскользнул на пол. Ваймс вскочил на ноги, чтобы помочь ему, но неожиданно вспомнил о политике. Он заставил себя шагнуть в сторону, подняв руки.
- Мистер Скромникссон – сказал он – я не могу прикоснуться к нему. Пожалуйста?
Грэг кивнул и опустился на колени рядом с гномом.
- Пульса нет, сердце не бьется – объявил он через несколько секунд – мне жаль, коммандер.
- Ну что ж, похоже на то, что я теперь в ваших руках – сказал Ваймс.
- Разумеется. В руках гнома. – сказал грэг, поднимаясь на ноги – Коммандер Ваймс, я, если будет нужно, поклянусь, что пока я был здесь, с Мудрошлемером обращались со всей необходимой заботой и вежливостью. Возможно даже с большей вежливостью, чем гномы имели право ожидать от вас. Его смерть не ваша вина. Тьма Призывающая призвала его. Гномы поймут.
- Ну, а я не понимаю! Почему она убила его? Что сделал несчастный ублюдок?
- Думаю, можно сказать, что это страх перед Тьмой Призывающей убил его. – сказал грэг – Он оставил шахтера в ловушке, слышал его крики, и ничего не сделал, чтобы помочь. Для всех гномов это ужасное преступление.
- Такое же ужасное, как уничтожение слова? – кисло спросил Ваймс. Он был потрясен даже сильнее, чем был готов себе признаться.
- Кто-то пожалуй скажет, что гораздо хуже. Собственная вина и страх убили Мудрошлемера. У него в голове была его собственная Тьма Призывающая. – сказал Скромникссон – В некотором роде, она у всех у нас есть. Или нечто похожее.
- Знаете, ваша религия здорово сбивает людей с толку – сказал Ваймс.
- Не так сильно, как они сами сбивают друг друга с ног. – ответил Скромникссон, невозмутимо складывая руки мертвого гнома на его груди – И это не религия, коммандер. Так написал Мир и Законы, а потом Он оставил нас. Он не требует, чтобы мы думали о Нем. Он требует, чтобы мы просто думали.
Он поднялся на ноги.
- Я должен объяснить ситуацию моим товарищам, коммандер. Между прочим, я прошу вас взять меня с собой в долину Кум.
- Я разве говорил, что отправляюсь в долину Кум? – удивился Ваймс.
- Ну хорошо – спокойно сказал грэг – скажем тогда так: если вы вдруг ощутите себя в настроении прогуляться в долину Кум, возьмете ли вы меня с собой? Я знаю это место, знаю историю, я даже знаю немало о гномьих рунах, особенно о главных рунах Тьмы. Я могу оказаться полезным.
- Вы требуете все это просто за то, что расскажете правду о том, что здесь произошло? – резко спросил Ваймс.
- По сути, нет. Дж'дс хасфэк 'дс'. Предлагаю сделку без топора в руках. Я расскажу правду в любом случае, что бы вы ни решили – ответил Скромникссон – Более того, если вы не желаете ехать в долину Кум, коммандер, то я не буду на вас давить. Я просто поделился с вами своими праздными мыслями.
Оторваться. Ну и что в этом хорошего?
Это не удовольствие, радость, развлечение или веселье. Это слово для какого-то мелкого, пустого, жестокого, порочного ублюдка, для кого-то со смехотворными дрожащими усиками на голове, одетого в майку с надписью "Я Этого Хочу!", для того, кто имеет тенденцию, проснувшись, обнаруживать себя мордой в канаве.
Ангва умудрилась где-то раздобыть ярко-пурпурную накидку с перьями. Это была не ее накидка. Вообще ничья. Просто она оказалась у нее на плечах. Ее уродливо-фальшивый вид привел Ангву в еще более мрачное натроение. У нее в голове ворочалась какая-то мысль, еще более раздражающая от того, что никак не удавалось понять, о чем же она. Насколько она помнила, все закончилось в "Гробу". Это был бар для умертвий, хотя в нем терпимо относились к каждому, кто был недостаточно нормален.
К Смуууглянке там совершенно точно отнеслись вполне терпимо. Она просто не поняла, что это за кабак. Вот почему мужчины с ней не разговаривали. "Проблема в том – подумала Ангва – что Нобби на самом деле не так уж и плох". В сущности.
Насколько она знала, он всегда был верен мисс Плоскодонке, или, иначе говоря, когда его лупили рыбой или швыряли в него моллюсками, он даже и не думал о других девушках. У него и правда была романтическая душа, заключенная в тело, назывемое Нобби Ноббс.
Салли проводила Смуууглянку в женскую комнату, что привело в шок всех, кто никогда не видел подобного зрелища раньше. Ангва уставилась на меню коктейлей, накарябанное на доске над баром кривым почерком Игоря[144].
144
Который не был тем самым Игорем, но все равно звался так. И лучше было не шутить с ним на эту тему, а особенно – не просить его пришить вам другую голову – прим.авт.