Сэм Ваймс вздрогнул от боли в боку. Ну и везение. Во всей этой чертовой заварухе были ранены тоько два стражника, и он – один из них. Игорь сделал все что мог, но сломанные ребра есть сломанные ребра, и пройдут минимум одна-две недели, прежде чем его подозрительняа зеленая мазь окажет хоть какое-то целительное действие.
Тем не мнее, все это дело вызывало у него вцелом приятные чувства. Они действовали как старые добрые полицейские, а поскольку старый добрый полицейский без вариантов всегда в меньшинстве, он применил старые добрые полицейский методы – хитрость, обман и любое, черт побери, оружие, какое окажется под рукой.
В общем, драки практически небыло. Большинство гномов просто сидели и пели мрачные песни, поскольку при попытке встать они падали, а многие, упав, так и оставались лежать, издавая громкий храп. Тролли, с другой стороны, по большей части держались на ногах, но падали, стоило их толкнуть. Один или два, еще сохранивших остатки разума, предприняли неуклюжие и смехотворные попытки устроить драку, но все они пали под действием самого старого из старых добрых полицейских приемов – ловкого удара сапогом. Ну, почти все. Ваймс пошевелился, пытаясь облегчить боль в боку; эту плюху он должен был заметить.
Но ведь все хорошо, что хорошо кончается, э? Никто не погиб, и, в качестве дополнительного приятного сюрприза, он держал в руках утренний выпуск "Таймс", в котором передовица сетовала на засилье уличных банд в городе и вопрошала "делает ли Стража хоть что-нибудь" для наведения порядка.
Ну, да, полагаю, мы делаем кое-что, ты, надутый хам. Ваймс чиркнул спичкой о постамент и с мрачным удовлетворением закурил сигару в знак своего небольшого триумфа. Боги знают, триумф был им нужен. Стража с трудом пробилась сквозь чертову историю с долиной Кум, и было неплохо в обмен на это дать парням хоть что-то, чем можно гордиться. В конечном счете, это совершенно точно был Результат.
Он уставился на постамент. Что тут за статуя стояла когда-то, он уже не помнил. Теперь постамент прославлял целые поколения мастеров граффити.
Троллльское граффити украшало постамент, перечеркивая все, что было сделано другими творцами, применявшими всего лишь краску. Он прочел:
МИСТЕР СИЯЮЩИЙ
ОН АЛМАЗ
"Гномьи руны, городские каракули – подумал он. – Когда дела идут плохо, все начинают писать на стенах…"
- Коммандер!
Он обернулся. К нему спешил капитан Моркоу в своих сияющих доспехах, его лицо, как обычно, излучало стопроцентное Рвение.
- Кажется, я приказал всем стражникам, не занятым с арестантами, отправиться спать – сказал Ваймс.
- Просто доделывал кое-что, сэр. – ответил Моркоу – Лорд Ветинари прислал сообщение в Ярд. Он требует рапорт. Я подумал, лучше будет предупредить вас, сэр.
- Я тут просто размышлял кое о чем, капитан – горячо сказал Ваймс – Может, нам стоит установить здесь небольшую табличку? Что-нибудь простое? На ней можно написать что-то вроде: "Здесь Не Состоялась Битва В Долине Кум. 5-е Груна, Год Креветки". Может, мы даже заставим их выпустить чертову марку? Что думаешь?
- Я думаю, вам самому надо поспать, коммандер. – Ответил Моркоу – И, строго говоря, День Долины Кум будет только в субботу.
- Конечно, монументы в честь несостоявшихся битв это, пожалуй, перебор, но что касается марки…
- Леди Сибил очень беспокоится за вас, сэр – сказал Моркоу, излучая участие.
Шум в гловое Ваймса немного утих. Как будто проснувшись при упоминании леди Сибил, кредиторы его тела выстроились в очередь, размахивая долговыми расписками. Ноги: смертельно устали и нуждаются в ванной; желудок: бурчит; ребра: в огне; спина: болит; мозг: пьян от собственных мыслей. Ванна, сон, еда… хоршие идеи. Но все еще оставались несделанные дела…
- Как мистер Нихудш? – спросил он.
- Игорь подлечил его, сэр. Он был немного удивлен поднявшейся вокруг суетой. А теперь, хоть я и не могу вам приказать отправиться на встречу с его светлостью…
- Нет, не можешь, потому что я коммандер, капитан – сказал Ваймс, все еще плохо соображая от усталости.
-…но он может, и он приказал, сэр. Ваша карета будет ожидать вас, когда вы выйдете из его дворца. Это приказ леди Сибил, сэр – сказал Моркоу, апеллируя к высшей власти.
Ваймс взглянул на уродливую громаду дворца. Внезапно чистые простыни показались такой заманчивой идеей.
- Не могу встретиться с ним в таком виде – пробормотал он.
- Я премолвился словом с секретарем Барабанттом[109], сэр. Горячая вода, бритва и большая чашка кофе ждут вас во дворце.
- Ты обо всем подумал, Моркоу.