Выбрать главу

После двух месяцев работы в повестку дня был внесен вопрос о непогрешимости папы. Одни деятели церкви, от крыто выступавшие против этой идеи, были подвергнуты домашнему аресту, другие бежали. Один из них был избит самим папой. Несмотря на принуждение только 49 процентов епископов проголосовало за постулат о непогрешимости папы. Тем не менее 18 июля 1870 года было объявлено, что большинство проголосовало «за», и папа стал непогрешимым. Всего через два месяца итальянские войска заняли Рим и ограничили власть «непогрешимого» папы стенами Ватикана – вероятно, такова была божественная реакция на недостаток скромности у понтифика.

Папа и его сторонники хотели, чтобы постулат о непогрешимости защитил Ватикан от вызовов, с которыми ему приходилось сталкиваться, и особенно от критики Библии и от новых археологических открытий.

Цели модернистов были прямо противоположными. Они стремились пересмотреть церковные догмы в свете новейших научных достижений. Исторические свидетельства, открывшиеся в результате их исследований, помогали развеивать мифы, которые создала и поддерживала Церковь, и особенно мифы об Иисусе Христе. Модернисты также резко выступали против централизации власти и сосредоточения ее в Ватикане. Особенно влиятельным движение модернистов было в Париже, где с 1852 по 1884 год должность директора семинарии Сен-Сюльпис занимал либеральный ирландский теолог по имени Джон Хоган.

Хоган приветствовал и открыто поощрял исследования модернистов в своей семинарии. Каноник Лиллей говорил о том, что влияние именно этого человека подтолкнуло его к модернизму.[9] Многие из семинаристов Хогана посещали лекции ассириолога и знатока древнееврейского языка отца Альфреда Луази, известного модерниста и директора Католического института в Париже.

Поначалу Ватикан не выказывал беспокойства. Новый папа Лев XIII (он был избран в 1878 году и занимал Святой престол вплоть до 1903 года) был уверен в прочности позиций Церкви и даже допустил ученых в архивы Ватикана. Но он не подозревал, что открытия исследователей в конце концов поставят под сомнение догматы Церкви. Вскоре ему стало ясно, что наука представляет серьезную угрозу самой основе Церкви. В 1903 году, незадолго до смерти, папа Лев XIII решил возместить причиненный ущерб. Он основал Папскую библейскую комиссию, которая должна была надзирать за работой теологов и следить, чтобы они не отклонялись от учения Церкви. Комиссия имела тесные связи с инквизицией, и во главе этих учреждений стоял один и тот же кардинал.

Для всех было очевидно, что опасность заключена в словах отца Альфреда Луази:

«Иисус провозгласил приход Царства Божия, а пришла Церковь».[10]

Как и многие другие модернисты, Луази был убежден, что достижения исторической науки больше не позволяют поддерживать многие догматы церкви: положения о том, что Церковь основана Иисусом, а также непорочное зачатие и божественное происхождение – то есть божественную сущность Иисуса.[11]

Видный британский модернист Джордж Тирел выступал против жесткой автократической власти Ватикана.

«Церковь, не должна быть официальным Институтом Истины».[12]

Разумеется, Церковь видела себя именно в этой роли.

Модернисты задавали неприятный и дерзкий вопрос: что делать, когда история или другая наука вступает в противоречие с церковными доктринами? На этот прямой вызов Церковь отвечала тем, что еще больше отгора живалась стеной из догм: любое сомнение разрешалось утверждением, что Церковь всегда права – в любых обстоятельствах и по любому вопросу.

В 1892 году преемник Хогана на посту директора семинарии Сен-Сюльпис запретил студентам посещать лекции католика-модерниста Альфреда Луази. Через год Луази лишили права преподавать в Католическом институте, а затем его отлучили от Церкви. Ватикан отстранил от должности или отлучил от Церкви многих модернистов, а их работы были включены в список запрещенных книг. В 1907 году папа Пий X официально запретил движение модернистов, и 1 сентября 1910 года от всех священников и преподавателей теологии потребовали принести клятву в отказе от модернизма. Чтобы вечно меняющийся внешний мир не вторгался в деликатные теологические материи, студентам семинарий и богословских факультетов запретили читать газеты.

Однако до 1892 года в семинарии Сен-Сюльпис царила пьянящая атмосфера творчества. Это был храм науки, построенный на пытливости и любопытстве. Этот дух поддерживался неиссякающим потоком новых переводов древних текстов, а также археологических открытий. Именно в этот период каноника Лиллея пригласили в Париж взглянуть на документ или документы, содержащие неопровержимые доказательства того, что Иисус был жив в 45 году н. э. Познакомившись с этим уровнем научных исследований, Лиллей неизбежно должен был задать себе вопрос, как долго еще Ватикану удастся отстаивать свою негибкую, догматическую позицию. Вероятно, он предполагал, что вскоре последует реакция на эти открытия, и дверь для научных исследований будет закрыта. Судя по его признанию Бартлету, он был убежден, что в конечном счете эти документы попали в Ватикан, где были надежно спрятаны или уничтожены.

Когда мы впервые услышали о том, что Иисус был жив в 45 году н. э., нам на память пришло любопытное утверждение римского историка Светония Транквилла. В своем жизнеописании правления римского императора Клавдия (41–54 гг. н. э.) он сообщает, что

«из-за того, что иудеи, подстрекаемые Хрестосом, постоянно устраивали беспорядки в Риме, император изгнал их из города».[13]

События, о которых он рассказывает, происходили в 45 году н. э. Под Хрестосом явно подразумевался человек, который в то время жил в Риме. Мы задались вопросом: не мог ли этот человек быть Христом? Не следовало забывать, что Хрестос – это греческий вариант произношения имени, а «мессия» представляет собой греческую транслитерацию арамейского слова «мешиха», которое в свою очередь происходит от древнееврейского «хамашиах», или «помазанный царь». Таким образом, греческий термин «мессия» имеет арамейские – на этом языке говорило большинство населения Иудеи – корни, а не древнееврейские.

Значит ли это, что в Риме проповедовал человек, которого считали мессией? И если да, то почему бунтовали евреи? Нападали ли они на римлян по наущению этого проповедника или нападали на самого проповедника? А может быть – что еще более странно, – проповедник натравливал евреев друг на друга, провоцируя беспорядки? Свето-ний не приводит никаких сведений о целях бунтовщиков и о том, против кого они выступали. Однако у нас возникли сомнения: а не мог ли Иисус, подобно апостолу Павлу, окончить свой жизненный путь в Риме?

Светоний писал свои сочинения в начале второго века нашей эры; в течение нескольких лет он служил секретарем императора Андриана (117–138). Он был официальным хранителем римских архивов и директором библиотек. Совершенно очевидно, что он имел доступ ко всем государственным документам, и поэтому его рассказ можно считать достоверным. Но кем же был этот Хрестос? Неизвестно.

В те бурные дни начала 90-х годов девятнадцатого века в семинарию Сен-Сюльпис приезжал еще один человек – аббат Соньер, священник из деревни Ренн-ле-Шато. По слухам – эти слухи практически не поддаются проверке – Соньер во время перестройки своей церкви обнаружил некие документы. Он показал эти документы епископу, и тот велел ему ехать в Париж, где была организована встреча с экспертами из семинарии Сен-Сюльпис. Это произошло в 1891 году. Как сообщают, Соньер пробыл в Париже три недели. Домой он вернулся обладателем значительного состояния, которое позволило ему проложить дорогу до расположенной на холме деревни, отреставрировать и заново расписать церковь, а также построить комфортабельную и современную виллу, разбить пышный сад и соорудить башню, которая служила ему кабинетом.

вернуться

9

Lilley, A. L. Modernism. A Record and Review, стр. 35.

вернуться

10

Цитируется в Hasler, А.В., How the Pope became infallible, стр. 246.

вернуться

11

Там же, стр. 247.

вернуться

12

Там же, стр. 247.

вернуться

13

Светоний, «Жизнь двенадцати цезарей», Клавдий, стр. 202.