— Надо ехать до хуторов Уайт-Уэлз, — сказал Стен. — По названию видно, что там должно быть вдоволь воды. Нажмем, успеем дотемна.
Мы не возражали, и Стен прибавил ходу. Опыт и водительское искусство выручали его: он ловко огибал все выбоины. Я же, когда садился за руль, то и дело въезжал в ямы или разворачивал машину поперек дороги, пытаясь вильнуть в сторону.
Солнце опускалось все ниже, а так как мы по-прежнему ехали строго на запад, оно светило прямо в глаза. До Уайт-Уэлза было еще далеко, когда кончилась смена Стена и я повел машину.
Я честно старался не сбавлять хода и был доволен своими успехами. Вдруг «ведетта» подпрыгнула, мы все повалились друг на друга.
— Стой! Стой! — закричала с заднего сиденья Мария-Тереза. — Фургон падает!
Она могла и не кричать, мотор сам остановился. Я обернулся. Фургон еще лихо раскачивался, но угроза падения миновала. Облегченно вздохнув, мы вылезли из машины посмотреть, что же остановило наше стремительное движение. Оказалось — очередная огромная выбоина, засыпанная песком. Из-за солнца я не заметил ее. Машина по инерции проскочила всю яму, но фургон глубоко зарылся в песок. Я нажал стартер. Кажется, все в порядке. Включил первую скорость, выжал газ. Ни с места. Снова. Тот же результат. Страшное подозрение овладело нами. Мы бросились к фургону и раскопали песок. Ось сломана у самого колеса…
По правилам полагалось спокойно, не торопясь, снять ось, отдать первому проезжающему мимо автомобилисту и терпеливо ждать, когда другой автомобилист привезет ее в отремонтированном виде. Однако нам почему-то совсем не хотелось торчать в этой яме, и мы принялись лихорадочно искать другое решение. Выход был один: оставить фургон и доехать до Уайт-Уэлза, может быть, там у фермеров есть сварочный агрегат. Надежда на успех невелика, но почему не попробовать? Все равно до ночи уже никто не проедет.
Верная своим убеждениям, что ребенку необходим строгий режим, Мария-Тереза осталась в фургоне, чтобы уложить Маруиу спать, а мы со Стеном покатили дальше. Проехав километр, уперлись в шлагбаум с объявлением: «Дорога неисправна, объезд влево». Мы подчинились, но вскоре колея разделилась. Выбрали левую — и она разделилась. Чем дальше, тем больше ответвлений и хуже грунт. Мы пожалели, что не запаслись компасом. Звезды помогли нам примерно определить, в какой стороне запад.
Мы оказались неплохими навигаторами: через полчаса в свете фар вдруг появилась белая стена.
— Осторожно! — крикнул Стен. — На дороге что-то лежит!
Я круто повернул руль вправо и в последний миг избежал столкновения с какой-то бурой массой. Оказалось — дохлая лошадь. Чуть дальше лежал скелет другой лошади. На хуторе темно, мертвая тишина. Подъехав вплотную, мы увидели, что окна и двери заколочены досками. В конюшне и гараже тоже было пусто.
Шансы на помощь уменьшились на пятьдесят процентов: ведь на карте было показано всего два хутора. Вдруг со стороны другого здания, стоящего поодаль, донесся какой-то скрип. Мы затаили дыхание, прислушались. Скрип… скрип… Точно кто-то пытался отворить дверь, у которой заржавели петли. Привидение? Но даже самое нелюдимое привидение не поселилось бы в таком мрачном месте. Видимо, дикая собака или еще какой-нибудь зверь. Я развернул машину, чтобы осветить фарами подозрительное строение. Скрип… скрип… И тут мы усидели, в чем дело: ветер медленно вращал пропей пер ветряного двигателя.
Едем к второму хутору. Пустая железная бочка с красной надписью «NULLARBOR HOMESTEAD»[23] служила дорожным указателем. Но когда мы добрались, то увидели такие же темные и безмолвные строения, как на первом хуторе. Тоже заброшен? Ничего удивительного: трудно представить себе худшее место для фермы, нежели эта унылая полупустыня. На всякий случай я несколько раз посигналил. И правильно поступил: одна из дверей открылась, и показался косматый парень лет двадцати с керосиновым фонарем в руке. Придя в себя от неожиданности, мы объяснили ему, что произошло, и спросили, нет ли у них случайно сварочного агрегата.
— У нас нет, — ответил он. — Поэтому мы вызвали мастера из Пенонга. Он приехал вчера, будет ремонтировать наш трактор и грузовик, на прошлой неделе поломались. Останется здесь до конца пасхи. Если хотите, завтра утром пораньше приедем, поможем вам.
Мы не верили своему счастью. Но тут появился второй мужчина, постарше, который, судя по винному духу, на полный ход справлял пасху. Он назвался автомехаником и подтвердил, что у него есть все необходимое для починки нашей оси.