— Прекрасно знаю, в каком состоянии вы будете ночью, Кейт. Лучше сделать это сейчас.
Сестры засмеялись, а мисс Джонс сказала: «Бедный Кейтерчик».
— Можете пройти в мою каюту, Кейт, — сказал Кифер. — В верхнем правом ящике стола есть линейка и калька.
Красный от стыда, Вилли вывалился из кают-компании. Он слышал, как капитан говорил: «Война — это ад», а девушки что-то журчали в ответ. Вилли сделал схемы за двадцать минут, каждый раз, когда до него из кают-компании доносились взрывы женского смеха, он скрипел от злости зубами. Зажав в руке бумаги, он через люк — чтобы избежать встречи с капитаном и девушками — выбрался на палубу и пошел искать Адамса. Но старший офицер сошел с корабля. Выхода не было. Вилли вынужден был спуститься и с красными от стыда щеками протянул капитану схемы. Де Врисс внимательно изучил их, девушки в это время перешептывались.
— Очень хорошо, — сказал он, выдержав долгую мучительную паузу. — Слегка небрежно, но принимая во внимание обстоятельства, очень хорошо.
Короткий смешок сестры Картер.
— Теперь мне можно идти, сэр?
— Почему же нет? — великодушно произнес капитан. Он поднялся. — Может, вас подвезти? У меня вместительный автомобиль.
— Нет, благодарю вас, сэр, — прорычал Вилли.
Капитан поднял брови:
— Нет? Жаль. До свидания, мисс Картер, мисс Джонс. Очень приятно было видеть вас на борту. — И вышел, надвинув фуражку, явно довольный собой.
Последовавшая за тем вечеринка была из разряда неудавшихся. Вилли, с трудом скрывая раздражение, мрачно молчал. Девушки тоже были неразговорчивы. В Гонолулу они подцепили третью медсестру, предназначавшуюся для Тома Кифера, потрясающе глупую, но очень красивую блондинку. Она же выказала явную и мгновенную симпатию к Роланду. Том, подвыпив, пустился пространно цитировать «Потерянный рай», стихи Томаса С. Элиота и Джерарда Мэнли Хопкинса, в то время как Роланд и блондинка неистово флиртовали. Все это происходило за ужином в китайском ресторанчике. Так много Вилли еще никогда в жизни не пил. Потом они отправились в клуб командования посмотреть фильм с Дэнни Кэем. Вилли смотрел на экран, как сквозь залитое дождем стекло, все расплывалось. На середине фильма он крепко уснул; потом он так и не проснулся по-настоящему и послушно шел, куда его вели. Очнулся он только в такси, в котором куда-то ехал с Томом Кифером.
— Где мы? Который час? А где остальные? — пробормотал он. Во рту было противно от рома и китайской еды.
— Домой, домой едем, Вилли. На «Кайн». Вечеринка окончена.
— «Кайн». «Кайн» и Де Врисс.
— Боюсь, что так.
— Мистер Кифер, может, я и ошибаюсь, но разве Де Врисс не полный болван и идиот?
— Ваша оценка несколько щедра, но тем не менее верна.
— Но как такой тип может командовать кораблем?
— Он командует не кораблем. Он командует «Кайном».
— Именно он превратил «Кайн» в такое дерьмо.
— Весьма возможно.
— А где Роланд?
— Женится на блондинке, надеюсь. После того что он проделывал с ней в кинотеатре, он просто обязан жениться.
— Он же увел у вас девицу.
— Роланд не отвечает, — произнес Кифер, — за деяния своих желез внутренней секреции. Это классический пример того, что Кант называет arbitrium brutum[7]. Вы, конечно, помните этот отрывок.
— Конечно, — сказал Вилли и снова уснул.
Кифер втащил его на «Кайн» и бросил в шкиперскую. Вилли лишь наполовину сознавал, что происходит. Через час кто-то снова растолкал его. Он открыл глаза и уставился в лицо Пейнтера.
— Ну, что на этот раз… — пробормотал он.
— Поступило сообщение, нужно раскодировать, Кейт.
— Который час?
— Четверть четвертого.
— Господи, неужели нельзя подождать до утра?
— Никак нет. Адресат — «Кайн». Любое сообщение, адресованное нам, раскодируется немедленно. Приказ капитана Де Врисса.
— Де Врисс, — злобно проворчал Вилли. — Де Врисс. Почему бы флотскому начальству не отправить его обратно в школу, пусть повзрослеет, подучится.
— Идемте, Кейт.
— Друг, ну пусть кто-нибудь другой разберется с этим. Я так устал, ни черта не вижу.
— Ночные сообщения всегда обрабатывает младший связист, — сказал Пейнтер. — Это я чертовски хорошо знаю. Пошли, Кейт, мне надо вернуться к трапу.
Вилли вылез из койки и потащился в кают-компанию, тяжело цепляясь за поручни и переборки. Голова кружилась, он подпер ее рукой и начал кодировать. Сообщение в основном касалось авианосца «Брендиуайн Крик» — это был приказ о начале операции. Дойдя до середины, Вилли подпрыгнул и издал радостный вопль. Он налил себе кружку остывшего кофе, выпил ее и поспешил закончить расшифровку. Зажав в руке написанное карандашом сообщение, он помчался на ют, где стремительно обнял и чмокнул Пейнтера. Мрачный механик с отвращением оттолкнул его.