Из листовки «К гражданам».
«В настоящий момент, когда соорганизовавшаяся Российская социал-демократическая рабочая партия встала лицом к лицу с чрезвычайно важной задачей энергичного расширения и углубления своих сил в массах пролетариата и широкой вербовки новых нужных интеллигентских сил, в настоящий момент организация социал-демократической работы в г. Владивостоке становится более чем необходимой. Последние кровавые события революционной борьбы нашего города ясно и определённо выдвинули перед нами вопрос о сформировании такой организации, которая могла бы взять на себя идейное и практическое руководство активного выступления революционных масс народа.
Мы, группа социал-демократов, опираясь на организованных сознательных товарищей рабочих, берём эту работу на себя под идейным руководством центральных учреждений Российской социал-демократической рабочей партии и объявляем себя Владивостокской группой этой партии…»
— Тихо вы! Не на гулянке!..
— Это не я, это Антипка!
— Ладно, тише. Вот держите, здесь штук сорок… Возьмите на себя чётную сторону Светланки – отсюда до городского парка. Клейте там, где больше народа бывает. А мы с Васяткой – по нечётной…
— Ну мы пошли!
— Счастливо. Да смотрите не попадитесь! Патрулей сегодня полно.
— Ладно. Не впервой.
— Пошли и мы, Васятка!
— Петь, а на Суйфунской, на полицейском управлении повесим?
— Нет, рискованно…
— Ты что, дрейфишь?
— Сам ты… Пойми, чудак: одну повесим, попадёмся, остальные пропадут! И не выполним задание… А вот на городской управе можно… Давай-ка сюда клейстер… Постой на стрёме…
— Никого! Цепляй!
— Готово! Пошли дальше. Так… Что это? Редакция газеты «Дальний Восток»? Читайте, господин Панов! Магазин Чурина? Читайте, господин Чурин!
— На почтовой конторе повесим, Петь?
— Обязательно. Сюда много народа ходит. И на аптеке Рубинштейна тоже…
— Смотри, смотри! На той стороне, вон на ресторане «Немецкий», уже висит!
— Да, свеженькая. Это Антипка со своими… Давай-ка ещё на афишную тумбу приляпаем…
— Петька, патруль! Гураны проклятые! Заметили нас, драпаем!
— Давай сюда! Тут проходной двор!
— Ф-фу!.. Кажись, оторвались. Куда это мы забрались?
— Почти на Орлинку. Слышишь, как городаши свистят на Светланке. Наверное, уже обнаружили…
— Ничего, Максимыч такой клейстер сварганил – зубами не отдерут!
— Глянь, Петь… Звезды какие большие и мохнатые… И вроде как пошевеливаются. А тепло как… Весна скоро…
— Завтра, Васятка, точнее, сегодня – 1 марта. Ну, пойдём, ребята поди уже заждались…
Из предписания коменданта крепости генерала Мищенко губернатору Флугу.
«…В трёхдневный срок разыскать, где печатаются прокламации социал-демократической партии, и поставить полицию так, чтобы расклеивание и раздача прокламаций на улицах без постоянной поимки была бы невозможной…»
Из ответа губернатора Флуга коменданту крепости генералу Мищенко.
«…выяснить не только в трёхдневный срок, но и в более продолжительное время может оказаться невозможным, тем более, что по имеющимся сведениям есть основания предполагать, что прокламации печатаются в одной из военных канцелярий[14]…»
Из письма рядовому Владивостокского минного батальона Кириллу Кудрявцеву от учителя Спасительской земской школы Новгородской губернии М. И. Федосеева.
«Дорогой Кира! Получил твою эпистолу 1906 года марта месяца 2 дня. Из неё, а также из газет, сведения которых, впрочем, скудны и разноречивы, узнал о событиях во Владивостоке. Они напомнили мне Новгородское восстание 1650 года. Восстала тогда городская беднота и часть стрельцов. Поначалу все шло успешно: турнули царского воеводу, дворы богатеев разгромили. Власть в городе возглавил метрополичий приказный, или, по-нынешнему, чиновник, Жеглов. А потом всё остановилось: восставшие не знали, что делать дальше. Выход был один: идти на соединение с соседним, тоже мятежным Псковом. Но Жеглов оказался нерешительным вожаком и просто трусом. Он колебался, ждал чего-то и дождался: к Новгороду подошло войско князя Хованского, посланное царём. Простояв несколько дней под городом, Хованский без сопротивления вошёл. Руководители восстания были схвачены, пятеро казнено, более ста бито кнутом и сослано. Как видишь, история повторяется иногда. Мне кажется, ваш Шпур смахивает на нашего Жеглова…»
[14]
Военные канцелярии и приданные им типографии находились в ведении коменданта крепости, т. е. Мищенко.