Общественно-политические и историко-философские воззрения Бутлерова в значительной мере складывались под влиянием идей, господствовавших в русском обществе в шестидесятых годах прошлого века. В области философской это был естественно-исторический материализм, в области общественно-политической — просветительство, наиболее ярко и полно отразившееся в деятельности революционных демократов Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова.
Характеризуя русского просветителя этой эпохи, В. И. Ленин писал, что он «одушевлен горячей враждой к крепостному праву и всем его порождениям в экономической, социальной и юридической области. Это первая характерная черта «просветителя». Вторая характерная черта, общая всем русским просветителям, — горячая защита просвещения, самоуправления, свободы, европейских форм жизни и вообще всесторонней европеизации России. Наконец, третья характерная черта «просветителя» это — отстаивание интересов народных масс, главным образом крестьян (которые еще не были вполне освобождены или только освобождались в эпоху просветителей), искренняя вера в то, что отмена крепостного права и его остатков принесет с собой общее благосостояние, и искреннее желание содействовать этому»[4].
Деятельность русских просветителей, охвативших своим влиянием передовые круги русской демократической интеллигенции, проходила в условиях жесточайших преследований со стороны царизма. Этим преследованиям подвергались и Герцен, и Белинский, и Чернышевский, и Добролюбов, и Писарев, и Шевченко.
В. И. Ленин писал об эпохе шестидесятых годов:
«Оживление демократического движения в Европе, польское брожение, недовольство в Финляндии, требование политических реформ всей печатью и всем дворянством, распространение по всей России «Колокола», могучая проповедь Чернышевского, умевшего и подцензурными статьями воспитывать настоящих революционеров, появление прокламаций, возбуждение крестьян, которых «очень часто» приходилось с помощью военной силы и с пролитием крови заставлять принять «Положение», обдирающее их, как липку, коллективные отказы дворян — мировых посредников применять. такое «Положение», студенческие беспорядки — при таких условиях самый осторожный и трезвый политик должен был бы признать революционный взрыв вполне возможным и крестьянское восстание — опасностью весьма серьезной»[5].
Способствуя революционному подъему в стране, организуя демократическую общественность, деятельность революционных демократов дала в то же время толчок широкому развитию передовой науки, искусства и литературы.
Во всех основных областях знания русские ученые дали миру великие работы, произведшие революционные сдвиги в науке.
В биологии Тимирязев, Мечников, Владимир и Александр Ковалевские, в физиологии Сеченов и Павлов, в физике Столетов и Умов, в астрономии Бредихин, в медицине Боткин, в химии Менделеев, Бутлеров — вот далеко не полный перечень тех великих ученых, чья деятельность вдохновлялась могучим идейным воздействием революционного подъема в стране.
Великие ученые-«шестидесятники» были каждый в своей области проводниками передовых материалистических идей.
Труды русских естествоиспытателей, пропаганда достижений естественных наук, популяризация естественно-исторических знаний сыграли огромную роль в истории развития русской общественной мысли, в распространении в России передового материалистического мировоззрения, материалистической теории познания.
Бутлеров не является типичным «шестидесятником», каким был, например, И. М. Сеченов, но печать эпохи лежит на всей его научно-педагогической и общественно-политической деятельности, пронизанной идеями просветительства — возьмем ли мы его борьбу за русскую Академию наук, пропаганду рационального пчеловодства или популяризацию основных понятий в химии.
Глава шестая
ТЕНИ ГРЯДУЩИХ СОБЫТИЙ
1. НОВЫЕ РАБОТЫ И ПРЕДВИДЕНИЯ БУТЛЕРОВА
Десять лет профессуры в Петербургском университете составили третье десятилетие научной деятельности Бутлерова.
Как бы подводя итоги этой деятельности, Александр Михайлович выступил 17 апреля 1879 года в общем собрании Физико-химического общества с докладом: «Современное значение теории химического строения».
Ближайшим поводом для доклада, судя по вступительному заявлению Бутлерова, «послужило главным образом то обстоятельство, что учение это, хотя оно и может быть названо преобладающим ныне, возбуждает иногда споры, вызывает возражения, и для неспециалистов химии трудна тогда видеть, на чьей стороне правда, в какой степени учение о химическом строении действительно нужно для науки, какие его заслуги и насколько оно помогает развитию химических знаний».