Былины

Ай заходит тут Илья да во палатушки,
Он заходит-то ведь, говорит да таковы слова:
«Ты поганое сидишь да все Идолище,
Еще тот ли сидишь да царь неверный ты!
Я пришел, пришел тебя да посмотреть теперь».
Говорит-то все поганое Идолище,
Говорит-то тут царище-то неверное:
«Ты смотри меня — я не гоню тебя!»
Говорит-то тут Илья да Илья Муромец:
«Я пришел-то к тебе да скору весть принес,
Скоро весточку принес, все весть нерадостну:
Илья-то ведь Муромец живехонёк,
Ай живехонёк он, все здоровешенёк;
Я встретил его да во чистом поле;
Он остался во чистом поле поездить-то,
Поездить-то ему да пополя́ковать,
Заутра́ хочет приехать в красен Киев-град».
Говорит ему Идолище да неверный царь:
«Велик ли, — я спрошу у тя, калика, — Илья Муромец?»
Говорит-то калика Илья Муромец:
«Илья Муромец-то будет он во мой же рост».
Говорит-то тут Идолище, выспрашиват:
«По многу ли ест хлеба Илья Муромец?»
Говорит-то калика перехожая:
«Он ведь кушает хлеба по единому,
По единому-едно́му он по ломтю́ к выти». —
«Он по многу ли ведь пьет да пива пьяного?» —
«Он пьет пива пьяного всего один пивной стакан».
Рассмехнулся тут Идолище поганое;
«Почему этим Ильею на Руси-то хвастают?
На долонь его положу, я другой прижму:
Останется меж руками да одно́ мокро».
Говорит-то тут калика перехожая:
«Ты по многу ли, царь, пьешь и ешь,
Ты ведь пьешь, ты ешь да всё ведь кушаешь?» —
«Я чарочку лью пива полтора ведра,
Я все кушаю хлеба по семи пудов,
Я мяса-та ем — к выти быка я съем».
Говорит-то на те речи Илья Муромец,
Илья Муромец да сын Иванович:
«У моего у батюшки родимого
Там была-то корова обжорчива,
Она много пила да много ела тут, —
У ей скоро ведь брюшина треснула».

Показалось-то царищу не в удовольствие,
Он хватал-то из нагалища булатен нож,
Он кидал-то ведь в калику перехожую.
Ай помиловал калику Спас пречистый наш:
Отвернулся-то калика в другу сторону.
Скидывал-то Илья шляпу со головушки,
Он ведь скидывал шляпу сорочинскую,
Он кидал, кидал в Идолища все шляпою,
Он ведь кинул — угодил в татарску са́му го́лову;
Улетел же тут татарин из простенка вон,
Да ведь вылетел татарин все на улицу.
Побежал-то Илья Муромец скорешенько
Он на ту ли на широку, светлу улицу,
Он рубил-то тут силу татарскую,
Он татарску-ту силу, басурманскую;
Он избил-то, изрубил силу великую.

Приказал князь Владимир звонить в большой колокол,
За Илью-то петь обедни со молебнами:
«Не за меня молите, — за Илью за Муромца».
Собирал-то он почестен пир,
Ай почестен собирал для Ильи для Муромца.