— Интересно послушать. — Голос судьи прозвучал чуть-чуть натянуто.
— Для суда это неприемлемо. Есть объяснения, которых люди признать не могут, и, главное — объяснение должно быть грубым, тонкое объяснение недопустимо. Слишком правильным ему быть тоже не следует. Если мы во всех деталях чересчур приблизимся к тому, что произошло в действительности, говорить об ответственности преступника будет уже смешно, его надо будет просто повесить. Вы меня понимаете? Об ответственности за проступок можно говорить, разбирая дело только в общих чертах. Вы не обидитесь, если я скажу, что ваше заключительное слово было слишком тонко? Суд уже начал ерзать. Что это с нашим судьей? Уж не хочет ли он сказать, что в этом деле нет виновных? Вина, вот чего ждут люди. Они жаждут увидеть слово ВИНА, начертанное большими буквами. Но, отвлекаясь от тонкости, есть объяснения, которые вообще неприемлемы. Например, извращения; люди и слышать не хотят о них, потому что не уверены в самих себе.
Я помолчал, чтобы проверить, следит ли он за моей мыслью.
— Однако иногда именно таких объяснений и невозможно избежать, — заметил судья, пригубив пиво.
— Тогда они должны быть абсолютно понятны. Сейчас, для примера, я расскажу вам эту же историю. Хотите послушать мое заключительное слово?
— Давайте!
— Фрёкен Люнд выходит через черный ход, и мой брат пользуется случаем, чтобы выйти через парадный. Тут не надо особых разъяснений, правда? Мужчина часто стесняется выйти для известной надобности и ждет, пока выйдет дама. Может, вам и самому приходилось участвовать в таком деликатном состязании? Ни как свидетель, ни ради собственной выгоды человек не признается в столь обыденной вещи, играющей нередко такую важную роль. Говорят, будто астроном Тихо Браге[23] скончался из-за подобной застенчивости во время прогулки по Праге с одной дамой. Подумайте, какой позор, если кто-то узнает, что нам случайно понадобилось выйти в известное место! Как ни странно, но, кажется, эта глупая стыдливость распространена больше среди мужчин, нежели среди женщин.
Мой брат очень торопится, он должен вернуться раньше, чем фрёкен Люнд, и сделать вид, будто он никуда и не выходил. По вышеизложенной причине он ждал, пока она первая выйдет из дому. В то самое мгновение, когда он выходит в прихожую и отворяет парадную дверь, раздается выстрел. На улице темно. Мой брат, конечно, в ужасном замешательстве. Кто-то убегает. Какой-то человек лежит в саду в двух шагах от него. Карл кричит: «Держите вора!» — и этот возглас означает, что он невинен. Если бы стрелял он, он бы придумал что-нибудь другое. Ведь он считает, что застал врасплох вора или воров, вернее, он настолько ошеломлен, что вообще ничего не считает. С таким же успехом он мог бы крикнуть: «Долой парламентаризм!» Пуля просвистела у него над ухом, в двух шагах от него лежит убитый. Карл ничего подобного не ожидал. У него на уме было совсем другое.
Неизвестный? У Йенни Люнд много поклонников. Вы сами ее видели и знаете, что для этого есть все основания. Мы смело можем сказать, что многие мужчины поглядывают на нее именно так, как Писание запрещает смотреть на женщину. Возможно, она и не очень красива, но редко встречаются столь сексуальные женщины. Ко всякой любовной истории порой бывает причастен мужчина, который не смеет признаться в своих чувствах, обожатель, фантазер. Такой тип паразитирует на счастье других. Девушка даже не подозревает о его любви и, как правило, так и не узнает о ней. Наверно, многие сталкивались с чем-то подобным? Во всяком случае, этот тип постоянно встречается в литературе, обычно в роли элегического мечтателя. Чего только не скрывается за его мечтами! Физически эти люди ничем не отличаются от других.
Таким был и тот бедняга, который стоял в саду Йенни Люнд. Не помню, как называют людей, отличающихся нездоровым любопытством и любящих подглядывать за другими. Он был там потому, что Йенни находилась в доме с другим, прятался там со своим горем, чудным, конечно, но тем не менее все-таки горем. Вдруг кто-то выходит из дома через черный ход, и одновременно с дороги кто-то входит в сад. Со стороны парадной двери он тоже слышит какие-то звуки. Совесть у него нечиста больше, чем у кого бы то ни было. Это объясняется его болезненной склонностью. Ему кажется, что его окружают, в панике он бросается бежать, что вполне естественно. Не исключено, что он имеет при себе оружие, хотя убивать никого не собирался. Трусливые люди любят носить оружие из-за одной романтики. Он окончательно теряет рассудок, — ведь он и раньше был уже не в себе. И этот безумец стреляет в человека, который сам пришел убивать, но, разумеется, не мог предвидеть, что в саду бродит такое чудовище. Я не беру в расчет свидетельницу, которая не видела, чтобы кто-нибудь убегал. Хотя вообще-то свидетель, который ничего не видел, обычно достоин доверия. Но ведь было темно, и спрятаться там весьма просто. Возможно, свидетельница просто не заметила этого человека. Ведь она была далеко от места событий и все сочинила, опираясь на то, что писали в газетах.