Выбрать главу

Поначалу я защищался. Психологический перенос, кажется, так это называется? Сара у меня ассоциировалась с пивом и сигаретами, и поэтому мое сердце так билось, а рот безвольно расплывался в улыбке каждый раз, когда я думал о ней. Влюбиться в женщину из магазина спиртных напитков? Что может быть печальнее… Хуже, чем в классических учебниках по психологии, почти как влюбиться в собственную няньку или мать. Нет-нет, подождите… только не мать. Ну, неважно, надеюсь, понятно, я хочу сказать. Но ощущения не проходили. Я обнаружил, что стал «забывать» купить в магазине какую-нибудь мелочь. Например, коробок спичек, и мне приходилось возвращаться второй раз. В 10.30 вечера меня навещала мысль, что нужно сгонять в магазин за упаковкой чипсов. Не из-за Сары, конечно. Просто до смерти захотелось «посолиться». Сумасшествие продолжалось недолго. Однажды, стоя у прилавка с бутылкой сухого белого вина, я обнаружил, что ситуация совершенно сошла с катушек.

Когда Сара появилась в магазине, я забегал туда за упаковкой четырех банок пива какой-нибудь неизвестной фирмы с этикеткой вроде «Вайнермастер: сварено без прав в одном из сараев Донкастера». Быстро пробегал глазами весь ассортимент, не замечая ничего, кроме иены и содержания алкоголя. Попросту делил цену на процент содержания алкоголя, вычислял сокрытые в каждой бутылке возможности опьянения и брал то, что было по вкусу. Но однажды вечером, потянувшись к баночному пиву, на которое как раз на той неделе были скидки, я случайно взглянул на Сару, и она, конечно же, улыбнулась. Я неуверенно пошарил по банкам и отвел руку. Я притворно потирал подбородок, словно размышлял над выбором, исходя из более впечатляющих критериев. «Хммм, так что же все-таки лучше всего подойдет к моему ужину – кролику под горчичным соусом?…» И я взял четыре банки «Карлсберга».

Так я переступил грань.

В следующий раз купил «Макэванс Экспорт». Потом «Кроненбург 1664», за ним две банки светлого пива и бутылку (бутылку, заметьте, какое изящество) «Гиннеса», а потом… в общем, в конце концов, вот он я – стою у кассы с бутылкой белого сухого, – мать его разэтак, – вина. Выбор алкоголя должен был убедить работающую в магазине женщину, что я настоящий урбанист с широкими взглядами на жизнь.

Затем наступило фиаско: я онемел. Ну и ладно, подумаете вы, о чем там особо беседовать: нет ли у вас этого вина в графине? Но, что печально, я не просто потерял дар речи, скорее, потерял слова, издавая невнятные звуки.

Понимаете, у меня есть одна беда. Я неплохо владею языком. Я, конечно, не великий рассказчик, но вполне способен складывать звуки для слововыражений. Мне ничего не стоит общаться с женщинами, разговаривать с ними, не испытывая неловкости и не попадая впросак самым нелепым образом: все-таки я учился не в общеобразовательной школе. Даже привлекательные женщины не мешают использовать средства коммуникации (я вполне освоил навык общения с высунутым языком). Но если женщина кажется не просто привлекательной, а вызывает особые чувства, это еще до меня не доходит, даже если моя способность общаться с ней по-взрослому стремительно пикирует до нуля.

Покупая бутылку освежающего «Шабли», пачку «Мальборо» и упаковку свиных обрезков, испытывая дьявольское искушение к Саре, решил что нет мне дела до английского языка. Я явственно ощущал, как слова шагают по мне и беспомощно падают на пол, летят кубарем, споткнувшись о мои ботинки, разбегаются врассыпную прочь от прилавка, отскакивая от магазинного пола как крохотные мячики. Вместо того чтобы лишь произнести: «Нет, спасибо» (ответ на обычный вопрос «Что-нибудь еще?»), потому что ничего больше не требовалось, а потом: «Спасибо, счастливо», всего-то господи! Но едва я пытался уцепиться за предложение, слова словно сдувало ветром, и я не мог их поймать. Будто вы ловите пух чертополоха, и само движение вашей руки в воздухе мгновенно срывает неуловимую пушинку за пушинкой, вы открываете сжатую ладонь, а там пусто. Я просто стоял, уставившись на нее, мне казалось, это длилось лет десять (все девяностые) с бессмысленной дикарской усмешкой на лице. Потом собрался и, приложив все усилия, издал странный звук, напоминающий смех Гуфи в мультфильме, и вышел из магазина. Я пришел домой, за десять минут выпил «Шабли» и на следующее утро проснулся на ступенях лестницы со спущенными штанами (хочется верить, что я все-таки старался добраться до кровати).