Когда мы приблизились к гидроплану, пилот вразвалку двинулся к нам — рука в опасной близости от кобуры с револьвером сорок четвертого калибра, раньше я его не заметил.
— «Дождевое облако»! — вспомнил я пароль.
Настороженность сразу исчезла с лица пилота, мне тоже полегчало. Улыбаясь, он протянул мне руку; мы обменялись рукопожатием.
— Мистер Альварес? Капитан-лейтенант Хассан. Готов выполнять ваш приказ.
— Здравствуйте. Открывайте грузовой отсек, и приступим к работе.
— Я готов.
Окинув взглядом отряд, он направился было к носовой части самолета, как вдруг увидел Минди Дженнингс — и ахнул:
— Боже правый, мисс, вы не ранены? — В голосе его звучала неподдельная тревога.
Недоумевающая Минди смотрела на парня так, словно перед ней сумасшедший, пока не заметила, что рубашка у нее порвана и сквозь нее просвечивает голое тело. Наверно, он подумал — нам грозило кое-что похуже смерти… Такая фигурка, а тут еще выглянул кремовый, без единого шва лифчик…
— Нет-нет, все в порядке. Благодарю. Это я сама порвала, случайно.
На щеках у нее заиграли такие ямочки, что я почувствовал некое подобие ревности. Да-а, Минди, уж конечно, оценила достоинства пилота — и волевой подбородок, и жгучие черные глаза, и атлетическое сложение.
— Но все равно — еще раз благодарю вас за заботу! — промурлыкала она.
Хассан сделал шаг вперед.
— Я польщен!
Она тоже шагнула ему навстречу.
— Давайте познакомимся. Дженнингс.
Он не понял.
— Как вы сказали?
— Минди Дженнингс.
В ответ — ослепительная голливудская улыбка.
— Абдул Бенни Хассан.
— С любезностями потом, за работу! — крикнул я с другого конца причала, бросая в их сторону ящик с гранатами.
Пилот скрылся в рубке, а Минди повернулась как раз вовремя, чтобы перехватить ящик и затащить его внутрь самолета. Удивительно, как это ей всегда даются такие фокусы: потоки воздуха, что ли, улавливает вокруг ящика или как?
— Вот именно! — Это уже Джессика высказалась, развязывая узел.
— Прекрати читать мои мысли! — рявкнул я.
— Старая привычка! — бросила она небрежно. — Кстати, я согласна выйти за тебя замуж.
Я уронил коробку с консервами прямо себе на ногу.
— Слушай, погоди-ка минутку…
— Тревога! — Донахью пальнул из пистолета. — К нам идут!
Все молниеносно обернулись к нему и выхватили оружие, я, конечно, тоже. Но от зрелища, представшего моим глазам, чуть не выронил пистолет: с крыши гаража отделился водонапорный бак и сполз по стене здания по направлению к нам.
— Водонапорный бак! — воскликнула Джессика. — На что он способен, черт бы его побрал?
— Хочешь испробовать это на собственной шкуре? — повернулся к ней Ричард.
— Наплюйте на бак, загружайте самолет! — гаркнул я первоклассным казарменным басом старшины роты. — Груз не укладывать — закидывать, да поживей!
Мои надежды, что погрузка пройдет беспрепятственно, не оправдались.
— Джордж! — заорал я.
— Эд? — отозвался он спокойно.
— Прикончи эту штуковину!
Толстяк и бровью не повел — бесшумно развернулся, тупорылое дуло извергло прерывистую очередь. Выстрелы не столь громкие, как у его старого М-60; полые металлические опоры бака подкосились, и он завалился набок. Этого Рено показалось мало, он продолжал палить до тех пор, пока все сооружение не распалось на мелкие части и не осталось лежать в огромной луже.
— Что еще хочешь, чтобы я прикончил? — самодовольно предложил Джордж.
Потоки воды, извергнувшиеся из бака, устремились к причалу, — ну, унесут одну-две крысы, вот и все.
Я сориентировался мгновенно:
— Моего личного спецагента.[18]
Джордж встал в угрожающую позу.
— Как зовут этого негодяя?
— Эй, вы! — окликнул нас Донахью со стороны грузового отсека. — Помогайте загружать самолет, бездельники!
За несколько минут тележки были разгружены, грузовой отсек задраен. Хассан отдал швартовы; заворчали, заработали огромные пропеллеры, и мы отчалили, готовясь к взлету.
18
Вероятно, имеется в виду агент, представляющий интересы частного детектива в государственных службах.