Джордж должен был вернуться из Африки через неделю. Она прислонила к его настольной лампе розовый конверт обычного формата, и цветом, и размером выделявшийся среди уже скопившихся на столике больших коричневых конвертов правительственной почты.
В четыре часа она попросила водителя вызванного такси отнести багаж в машину, а в шесть прошла регистрацию и села на самолет, отлетавший в Милан.
БАРБАРА
Глава 17
Сидевшая на балконе своего номера в «Итаро» Диди встрепенулась — непрерывный гул колоколов прервал поток воспоминаний. Глаза ее уже приноровились к свечению вечернего солнца. На том берегу по-прежнему виднелись выглядывающие из густой зелени пряничные домики, по озеру так же неспешно, как и ее предшественница, плыла лодка, во всем подобная топ, которую она уже видела раньше. Легкий одномоторный самолет лавировал между холмами. Но от скользивших по небосклону дельтапланеристов не осталось и следа. Все они — в том числе и тот, который так напомнил ей Тонн, — исчезли как сон, оставив после себя лишь нахлынувшие воспоминания и смятение чувств.
Она взглянула на свой «ролекс». Часы показывали одиннадцать тридцать — североамериканское время. Быстро произведя подсчет, Диди перевела стрелки на шесть часов вперед, поставив часы на половину шестого. В Европе это слишком раннее время для ужина и слишком позднее для чего-либо другого. Зато, пожалуй, самая пора для аперитива. Но не пить же в номере. Ей нужно отвлечься от несвоевременных воспоминаний, для чего, пожалуй, подойдет тот очаровательный бар, который она приметила у воды, при входе в гостиницу. Там наверняка предложат какой-нибудь оригинальный напиток, настой на травах или что-то в этом роде. Вещи можно будет распаковать и попозже. Хочется верить, что они не слишком помялись, ведь она проложила все бумагой… Диди чувствовала себя более усталой, чем ожидала, и винила в этом все те же воспоминания.
Буквально заставив себя встать с кресла, она вернулась в номер и, уже стоя на пороге выходящих в коридор двойных дверей, неожиданно повернула назад и, подойдя к одежному шкафу, оглядела себя со всех сторон в большом, в полный рост, зеркале. Оказалось, что на ее красном платье отпечатались полоски плетеного балконного кресла, добавившиеся к складкам, образовавшимся вследствие долгого трансатлантического перелета и последовавшей за ним часовой поездки из Мальпенцы на высланном за ней принадлежащем курорту «мерседесе». Решив, что в таком виде неловко появляться на людях, Диди задумалась о том, во что переодеться, и остановила выбор на не нуждавшемся в утюге платье из черного крепа. Открыв самый большой чемодан, она нашла его между прокладками и, убедившись в том, что оно действительно не смялось, сказала себе: «Вот так-то лучше», сунула в сумочку большие солнцезащитные очки, взяла со столика оставленный там коридорным ключ и, позвякивая им о золотую цепочку, направилась к лифту. Консьерж в фойе приветствовал ее учтиво и даже сердечно, без малейшего намека на недовольство их утренней встречей.
— Prego[6], signora, — сказал он, приняв у нее ключ.
Диди прошла через фойе, открыла вращающуюся дверь и по усыпанной галькой тропке двинулась к расположенному на террасе бару. Ей приглянулся белый садовый павильон, решетчатые стены и округлую крышу которого оплетали зеленые ветви с восхитительными, похожими на лилии, цветами: место изысканное и уединенное. Она вошла внутрь и расположилась на одном из низких раскладных кресел.