Царь Фёдор Иванович

Хотя недолгой жизни царевны Феодосии посвящена основательная работа дореволюционного историка С.Д. Шереметева^{124}, в ее биографии до сих пор далеко не все ясно.

Так, если дата ее кончины — 25 января 1594 года — доказана бесспорно и никем из специалистов не оспаривается[76], то время рождения вызывает вопросы. Большинство историков, включая того же С.Д. Шереметева, называют 1592 год, притом чаще всего 29 мая[77]. Но на чем основана уверенность в том, что это именно 1592 год? Дипломаты получили миссию — известить мир о рождении царевны через полгода после того, как она появилась на свет (в начале 1593-го). С этим не торопились: вероятно, опасались давать международную огласку появлению на свет младенца, чье здоровье вызывало сомнения. Однако если опоздание на полгода возможно, отчего не признать его вероятным и относительно более значительных сроков?

Новый летописец, источник, не отличающийся высокой точностью, связывает рождение царевны с 7100 (1591 /1592) годом, а кончину — с 7101-м (1592/1593)^{125}. Во втором случае ошибка по сравнению с правильной датой, январем 1594 года, весьма велика. Что же касается первой даты, то под 7100 годом летописец явно собрал известия, относящиеся к разным годам, и хронология событий соблюдена лишь приблизительно. Патриарх Иов, отлично знавший царскую семью и, разумеется, одним из первых осведомленный о появлении на свет Феодосии Федоровны, мог ошибиться насчет ее возраста в момент смерти, поскольку создавал житийную повесть о Федоре Ивановиче через много лет после этого события. Он сообщает, что тогда царевне было четыре годика или несколько меньше. Жак Маржерет, служивший Борису Годунову с 1600 года, называет схожую цифру: по его мнению, царевна умерла трех лет от роду^{126}. Иван Тимофеев образно говорит о ее малом возрасте: ушла из жизни, будучи «в пеленах»^{127}. Если отсчитать от января 1594-го чуть менее четырех лет, то получится 1590 год. Если же учесть информацию Маржерета и отнять три года, результат будет схожим: конец 1590-го — начало 1591 года. Вместе с тем известно, что еще в марте 1592 года православным патриархам направляются просьбы возносить молитвы о чадородии Ирины Федоровны. Так остается ли возможность того, что Феодосия Федоровна родилась все-таки не в 1592-м, а в 1591 или даже в 1590 году? Нет. Решающим доводом за 1592 год следует считать свидетельство разрядных книг, где относительно 7100 (1592) года четко сказано следующее: «Месяца июня в 14 день крестил царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии дочь свою царевну Феодосию в Чюдове монастыре да после обедни пожаловал бояр всех и окольничих, звал есть к себе… а стол был в Грановитой палате, ел у государя потриарх Иев, да митрополиты, и владыки, да многие власти, да бояре ели»^{128}. Следовательно, царевна Феодосия появилась на свет несколькими днями ранее.

Сколь огромна была радость при рождении царевны, столь же великим оказалось и горе после ее кончины. Утратил ли государь надежду на продолжение рода? Искал ли он заступничества святых ради нового чуда? Или воспринял смерть ребенка с христианским смирением и уповал лишь на то, что Господь примет душу невинного младенца и позаботится о ней лучше кого бы то ни было? Трудно сказать. Источники не дают сведений, позволяющих ответить на все эти вопросы. «Печален быть многая время», — вот и все, о чем сообщает летописец. Траур или, словами русской дипломатической переписки, «время сетовальное» продлилось в России до лета и даже до осени 1595 года, что говорит о горькой кручине Федора Ивановича^{129}.

Но не столь много времени оставалось московскому государю на скорби и новые упования.

Вероятно, смерть дочери худо повлияла на здоровье Федора Ивановича, а ведь он и до того не отличался телесной крепостью. Дочь свою московский государь пережил всего лишь на четыре года, далеко не дожив до старческого возраста.

Земле при этом монархе жилось счастливо и спокойно, а вот самому монарху мало счастья отмерил Высший судия. Может, на том свете ему уготовано лучшее утешение…

76

С. Ф. Платонов определил ее по кормовым книгам Иосифо-Волоцкого монастыря, где покойную царевну поминали именно в этот день (Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв. М., 1994. С. 145, 380). Вместе с тем и эта дата может быть поставлена под сомнение: во Вкладной книге Троице-Сергиева монастыря указано, что Федор Иванович сделал вклад «по дщери» своей в сентябре 1593 г. Либо это писцовая ошибка, либо уже в 1593 г., в сентябре или несколько ранее, царевна Феодосия была мертва (Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. С. 28). Еще в начале декабря 1594 г. царь принимал «цесарского» посла Варкоча и пировал с ним; как заметил С. Д. Шереметев, «по-видимому, тогда еще всё было благополучно, и царевна Феодосия была жива» (Шереметев С. Д. Царевна Феодосия Федоровна. С. 46—47). А уже в феврале 1594 г. персидскому и «цесарскому» дипломатам отказано в приеме у государя, поскольку он предается печали из-за смерти дочери. Предполагать, что на протяжении последних месяцев 1593 г. Федор Иванович «держался» и выходил на аудиенции к иностранным послам ради интересов державы, а потом утратил душевную крепость и отказался принимать их, было бы явной натяжкой. Но и полностью отвергнуть подобный вариант не представляется возможным, поскольку кончину Феодосии, быть может, какое-то время скрывали, опасаясь политических осложнений. Таким образом, вернее всего говорить о смерти Феодосии Федоровны в период между сентябрем 1593-го и январем 1594 года.

77

Арсений Елассонский, процитированный тем же С. Д. Шереметевым, говорит о 26 мая, но это источник не очень надежный, поскольку записки ученого грека составлялись через много лет после происходивших с ним событий и не опирались на дневниковые записи (Шереметев С. Д. Царевна Феодосия Федоровна. С. 11).