— Ворота у них мощные, суда по их контурам, — вглядываясь издали, проговорил Харемхеб. — Согласно плану в крепости две стены и двое ворот. Створки тех и других окованы медью.
— Надо сделать так, чтобы нам их открыли... — Гектор поправил на шее окровавленную повязку, от которой ему было нестерпимо жарко. — Ну, выводите вперёд Тефиба и наших воинов, что говорят по-ливийски. Тефиба подведите ко мне. Сейчас мы ещё достаточно далеко, и со стен нас едва ли могут видеть.
Предателю развязали руки и подтолкнули к главнокомандующему. — Я не стану повторять моих обещаний, — сказал троянец негромко. — Думаю, ты их и так помнишь. Теперь всё зависит от тебя. Мы должны войти туда, ты понял? И знай: если побежишь, стрела Пентесилеи догонит тебя через десять шагов. Ну, всё — надеваем шлемы, и вперёд!
Он опёрся о плечи Харемхеба и ещё одного воина и пошёл дальше, пошатываясь, будто ему было трудно идти. Египтяне смешали строй и двигались толпой, как будто это шло не войско, а и вправду банда разбойников, которым крепко попало в недавней схватке.
Однако чем ближе они подходили к северной крепости, тем более странным казался им её вид. Над зубчатыми стенами не было видно ни одной человеческой фигуры, ни одного копья, вообще никакого движения. А ведь охрана должна была нести дежурство на стенах и на башнях!
— Что бы это означало? — прошептал Гектор, напряжённо всматриваясь. — Там как будто никого нет!
— Ну, не совсем никого! — ответил Харемхеб, продолжая делать вид, что с усилием поддерживает раненого. — Вон, смотри, над стенами вьются птицы.
— И много! — подхватила идущая рядом Пентесилея. — Это грифы, я отсюда различаю их белёсые шеи.
Понимая, что никто не смотрит на них со стороны крепости, Гектор выпрямился и, не в силах подавить возбуждения, вскочил на колесницу и глянул из-под руки на тёмный прямоугольник крепостных ворот. И ахнул:
— Гермес — покровитель обманщиков[34]! Да что же это?! Ворота открыты! Они открыты настежь!
— Может, это ловушка? — произнёс с сомнением Анхафф. — Может, они ждут нас?
— Если только они посходили с ума!
Гектор толкнул возницу и махнул рукой войску:
— Слушать команду! Построение в три цепи. Колесницы — вперёд. За мной!
До распахнутых в немом молчании ворот северной крепости оставалось около четырёхсот локтей. Колесницы неслись, как ураган, пешие воины, всё больше отставая, бежали следом. Пыль встала стеной, накрывая их и ослепляя.
— Щиты над головой! Копья к бою! — командовал Гектор, уже различая сквозь жёлтые клубы пыли тёмную кладку мощной стены, уже видя пустой провал ворот.
И тут Пентесилея, сумевшая бегом догнать колесницу, закричала:
— Смотрите, смотрите! Ворота не раскрыты... Они же... Они...
Но Гектор, в это время поравнявшийся с высоким проёмом ворот, уже и сам увидел то, что заставило его крикнуть вознице: «Стой!» и взмахом руки задержать бешеную атаку войска. Распахнута настежь была лишь одна из створок крепостных ворот — вторая просто валялась на земле.
— Вот это да! — проговорил запыхавшийся Харемхеб, подбегая и в изумлении замирая на месте. — Створка сорвана с обеих петель и засов оторван, точно на эти ворота скала рухнула. И вон, смотрите, доски посередине прогнуты и поломаны, будто их чем-то протаранили...
Зрелище было, действительно, впечатляющее. Вблизи ворота северной крепости не шли, конечно, ни в какое сравнение со Скейскими воротами Трои — им было далеко до троянской несокрушимости. И створки были сделаны не из нескольких слоёв прочнейших дубовых досок, а из однослойного кедра, и обшивка была далеко не такая толстая. Но для того, чтобы сорвать створку с нетель, требовалась, по крайней мере, четвёрка лошадей, иначе рывок такой силы невозможно было себе представить.
— Вперёд! — опомнившись, скомандовал Гектор. — Что бы там ни было, мы должны войти.
Они миновали пустой проем и оказались в пространстве между внешней и внутренней стенами, составлявшем в ширину около полустадия. Здесь тоже было пусто — ни души, но на земле тут и там в беспорядке валялись ливийские мечи, щиты и дротики, словно их побросали, спасаясь бегством.
Ворота внутренней стены были расположены не напротив внешних, а как бы наискосок, так что враг, сумев взять первые ворота, но не зная плана крепости, потерял бы немало времени, зажатый в простенке, под обстрелом лучников с той и с другой стены.
В Гектора и его воинов никто не стрелял, и план крепости они знали заранее, а потому ринулись ко вторым воротам, не теряя ни мгновения. Эти ворота, в точности такие же, как первые, были настежь раскрыты, их створки не пострадали. И за ними открывалось зрелище, от которого бывалые воины просто оцепенели.
34
Вестника богов Гермеса древние греки считали покровителем атлетов, торговцев, позднее — магов и колдунов. А еще... покровителем воров и обманщиков! В этом «искусстве» бог-вестник Олимпа и сам преуспел больше всех.