Через сутки после погибельной для эшраэлитов битвы, караван под предводительством Добида тайно покинул Шекелаг. Окольными путями, стараясь не привлекать внимания местных жителей, он двинулся к Хеброну через узкие ущелья в пустынных горах Юдеи.
Подойдя к Хеброну, караван остановился. В город отправились: левит Абитар, копейщик Абеша, сын известного среди юдеев человека, и седобородый пророк Гаддиэль, в дорогих одеждах выглядевший величественно, умастившийся ароматами и надевший чистый наголовник. Они пробыли в Хеброне довольно долго. Добид начал хмуриться, а жёны его — вздыхать и шептать заклинания-обереги.
Но вот ворота города распахнулись. Вместе с посланцами молодого бетлехемца появились старейшины города. За ними следовали, распевая славословия богу, юноши и девушки в разноцветных рубашках. Они играли на лютнях, флейтах и кипарисовых «дудуках», извлекая мелодичные звуки. Вышли женщины знатных семейств, накинув на голову расшитые покрывала. А мужчины выкрикивали «шалом»[77] и взмахивали ветками финиковой пальмы.
Хебронские «адирим» выехали на высоких ослицах светлой масти, покрытых узорчатыми коврами. Они были в полосатых плащах и жёлтых кидарах, что подразумевало необычайную торжественность происходящего. Каждую ослицу с почтенным седоком вёл за узду мальчик в малиновой рубашке до пят и белой шапочке на макушке.
Сойдя с ослиц, старейшины приблизились к Добиду. Радушно распростёртыми руками, улыбками и поклонами могущественные бородачи подтверждали, что считают бетлехемца знатной особой и дорогим гостем. Они приблизились к Добиду, который стоял между двумя своими жёнами (причём Ахиноам и Абиге сияли красотой и золотыми украшениями).
«Адирим» почтительно взяли Добида и его жён за руки с двух сторон. Гостей повели в город, прямо к широкому, застланному коврами двору перед двухэтажным, заново побелённым домом. В нём и предстояло жить молодому гостю с семейством и слугами.
А ещё через день, когда съехались посланцы из всех городов Юдеи, на широком дворе состоялось второе (после Шомуэла) помазание на царство Добида-бетлехемца. Старый левит, прибывший из Галгала, и близкий Добиду Абитар возложили на белокурую голову вождя бедных скитальцев золотой обруч с трилистником над лбом и большим сердоликом в середине — венец Саула, первого царя Эшраэля.
На ближней горе совершили всесожжение и мирные жертвы Ягбе. Состоялся пир и принесение даров новому царю. Однако в речи, произнесённой после венчания на царство, Добид особенно убедительно сказал, что хотя он и принял из рук мудрых старейшин царство, но пока ещё он только смиренный правитель родной ему Юдеи. А стать ли ему когда-нибудь царём всего Эшраэля, знает лишь всемогущий и всеведущий бог, ибо есть ещё сыновья Саула Ешабаал и Эбоша, и сын Янахана Мемтибохош[78].
4
Победив войско Саула при Гелбуе пеласги двинулись дальше по полям Ханаана.
Головы Саула и Янахана выставлены были в Аскалоне в храме Дагона. Оружие их отнесли, по свидетельству знающих людей, к алтарю богини Астарты, которой поклонялись по всему пространству от берега Великой Зелени до межречья Эпро и Хидеккеля. Только называли богиню любви по-разному: сыны Анака в своих портах Сидоне, Гебале и Цуре произносили её имя: Ашторет, в богатейшем городе вселенной Баб-Иллу она значилась как Иштар, народы Ханаана говорили Аштар, или Эстер; а митаннийцы и пеласги почитали её как всемогущую Астарту.
Обезглавленные тела Саула и Янахана повесили на стене города Бет-Шана в честь победы над Эшраэлем.
Днём проходившие мимо пелиштимские отряды веселились, глядя на почерневшие, тронутые тлением трупы. Случайно оставшиеся в горных селениях люди ибрим приближались, прячась среди кустов, чтобы молиться о погибших героях. Ночью на стене пеласги ставили воина с копьём и смоляным факелом.
Но на третью ночь, когда факел догорел, а часовой, со свойственной пеласгам беспечностью, отправился спать, в зарослях тамариска кто-то зашевелился. Рослые мужчины осторожно выбрались из них и приблизились к городу. Они облокотили на стену длинные жерди с выступами для опоры ног, взобрались на стену и перерезали верёвки, державшие мёртвые тела. Не обращая внимания на тяжёлый запах и гнилостную слизь трупов, их бесшумно спустили вниз. Оказавшись на земле, неизвестные убрали жерди и верёвки в кусты. Затем они взяли погибших и исчезли в ночном мраке.
78
Сыновья Саула и Янахана спустя несколько лет были убиты некими военачальниками, по имени Рихаб и Батана. Добида помазали на царство Эшраэля в тридцатилетием возрасте в Хеброне; затем, взяв с боем Ершалайм (Иерусалим), он сделал этот город своей столицей и царствовал ещё тридцать три года.